Чтение онлайн

— Да, Стью, ты прав. Сегодня она нам такое устроила... — Ирма показала мне язык.

Конечно, я могла бы руками побороться за право голоса и вытащить думочку изо рта, но, зная Джонни, опасалась за свой глаз. Потому я стала мычать и изображать полное раскаяние. Это продолжалось долго. Наконец, Джонни сжалился и освободил мой рот от кляпа.

— Говори, — это я сказала только для того, чтобы восстановить во рту нормальное положение языка.

— Обычно я очень строго и аккуратно веду дела, — начал Джонни. — Поэтому я некоторое время раздумывал, стоит ли говорить с вами на эту тему. Вы — мой клиент, которым я дорожу, — Джонни сделал легкий полупоклон в сторону Хетчика. — Но обстоятельства вынуждают меня посвятить вас в некоторые подробности, с которыми сейчас разбирается «Рио инвестигейшн».

— Слово «разбирается» надо понимать так: Мэвис работает, а Джонни сидит, как обалдуй, и рассуждает о деловой этике, — подала реплику я и тут же спохватилась, увидев, что руки Джонни тянутся к подушке-думочке. — Молчу. Продолжайте, достопочтенный мистер Рио.

Он погрозил мне пальцем и посмотрел на Хетчика. Коротышке удалось избавиться от Ирмы: она просто-напросто уселась на пол, прислонившись спиной к креслу, в котором сидел Хетчик, и смаковала коктейль.

— Дело в том, что... — Рио сделал эффектную паузу, — сегодня вечером ко мне зашел необычный посетитель. И я бы ни за что не посвящал вас в наш разговор, если бы этот человек с порога не заявил, что пришел поговорить о клубе «Берлин». Этот посетитель назвался агентом ФБР! — Джонни обвел присутствующих внимательным взглядом. — Он заявил, что ему хорошо известно, кто мой клиент и чего он добивается: чтобы агентство охраняло одну из стрип... танцовщиц клуба. Дальше — больше. Фэбээровец сказал, что ему также известно, что я внедрил в это заведение своего человека — девушку, что она участвует в шоу и заодно присматривает за стрип... танцовщицей.

— А он случайно не говорил тебе, что наглец-директор приказывает этой девушке оголяться как можно эффектнее и при этом кричит: «Выше ножку, Мэвис!»?

Джонни как будто ничего не слышал.

— Фэбээровец не стал ходить вокруг да около, а сразу спросил: почему Ирме Бузен потребовалась охрана? Понятно, что мне не резон становиться поперек дороги государственного агента. Поэтому я рассказал ему все, начиная от тех разговоров в гримерках, что услышала мисс Ирма, и кончая списком действующих лиц в этой драме.

— Ты раскрыл ему все карты? А он? — опять не выдержала я.

— Он тоже, так что заткнись, Мэвис. — Джонни все еще смотрел на Хетчика и не обращал внимания на меня. — Фэбээровец сказал, что в клубе работает их человек. В «Берлине», действительно, творятся странные дела, и Ирма услышала весьма опасные разговоры. «Штамм» — это подпольная кличка одного секретного агента, работающего на другое государство, и если удастся поймать этого агента, то Пентагон будет на седьмом небе от радости, потому что это равносильно победе в одной из небольших стран Юго-Восточной Азии.

— Так уж и равносилен? — призадумалась я. — Ну, а самую суть дела он раскрыл тебе?

— Да. Когда я спросил, чем обязан его визиту в наше агентство, фэбээровец ответил: «Ваш человек, эта девушка, действует настолько активно и непрофессионально, что невольно может „засветить“ нашего агента. Мы упустим Штамма, и это будет непростительно». Тогда я ответил, что если я уберу Мэвис из «Берлина», то не выполню поручение своего клиента, и Ирма Бузен останется без «крыши». Посетитель сказал, что опасность, которая угрожает Ирме Бузен, не столь велика и что их агент присмотрит за танцовщицей. Что касается Мэвис, то как только она стала путаться у их агента под ногами, тот занервничал и начал совершать ошибки. Он дал мне на размышление сутки и ушел. Вот такой посетитель. Что вы думаете обо всем этом?

— Чушь! — высказала я свое мнение. — Не верю!

— Мэвис, я ничего не придумал, я пересказал нашу беседу слово в слово, — огрызнулся Джонни.

— Не ответите ли вы, мистер Рио, на один вопрос? — обратился Хетчик к моему безмозглому компаньону.

— С удовольствием отвечу на все вопросы!

Я стала припоминать, сколько заплатил Хетчик, чтобы точно знать цену вежливости Рио.

— Сообщил ли ваш посетитель имя своего агента в клубе «Берлин»?

— Увы, сэр.

— А вы сами спрашивали его?

— Даже не пытался. ФБР никогда не рассекречивает своих людей по чьей-то прихоти.

— Жаль...

Хетчик снял свои очки-консервы, поднял подол платья Ирмы, оголив ее прекрасное бедро, и протер стекла.

— Состояние дел таково, — продолжил Джонни, — что мы оказались замешаны в более крупные дела. В проблемы, так сказать, государственной важности. И если ФБР не может рисковать, то и мы не можем препятствовать... Короче: надо убирать Мэвис из клуба.

— Ирма останется одна? Вы это хотите сказать?

Хетчик мигом нацепил очки, схватил Ирму, прижал ее к себе и стал гладить, как будто это ваза из музея. При этом «буфера» Ирмы закрыли ему пол-лица, и Хетчик засопел. Трудно было понять: сопит он от восторга, что единолично обладает таким сокровищем, или ему просто не хватает воздуха. Кое-как я разобрала, что он там бормочет:

— Почему ты не хочешь выйти за меня замуж? Мы столько раз говорили об этом! Я гарантирую, что время от времени ты будешь предаваться своему искусству, но только не теперь! Ирма, дорогая, единственная, я прошу: покинь это заведение. Мы обвенчаемся и уже послезавтра отправимся в свадебное путешествие. Куда ты хочешь, детка? В Лондон? В Париж?

Ирма взлохматила ему волосы и фыркнула:

— Нет! Мне еще рано становиться замужней дамой. Ты не представляешь, что такое сцена! Этого никто не представляет... Разве что — Мэвис... Я не думаю, что в клубе опасно... Вот видишь, и Мэвис сказала: «Чушь». Ну, дорогой! Я не виновата, что ты полюбил меня. Я — человек, принадлежащий миру искусства, танцовщица! Пора тебе привыкнуть к этому!

«Суслик» обреченно кивнул. Я увидела, как от частого дыхания запотели его очки, — наверное, мистер Хетчик тяжело переживал невозможность в самое ближайшее время соединиться с любимой женщиной так, чтобы не разлучаться ни днем, ни ночью...

Хетчик посмотрел на меня и сказал:

— Мистер Рио, боюсь, что...

— Вы немного ошиблись... Этот болван Рио сидит левее, — перебила я. — Вы можете узнать его по той замшелости, которая характерна для всех лентяев и слюнтяев.

Хетчик передвинул свою голову на несколько дюймов левее.

— Мистер Рио! Я не верю, что какой-то там агент будет охранять мою дорогую Ирму так, как если бы она была единственной женщиной на земле, — произнес он с пафосом. — Я даже не знаю, что это за человек. Кто он? Вы можете ответить мне?