Выродок
Шрифт:
Названная сумма составляла процентов шестьдесят от общей стоимости украшений и давала Драко возможность полностью выплатить долги матери.
— Да, сэр! – ответил он, стараясь не выражать свою радость слишком бурно. – Я очень благодарен вам, сэр! Я… никогда этого не забуду!
— Я в этом не сомневаюсь, мистер Малфой. Давайте-ка соберем все…
Трэммелл сложил украшения в полупрозрачный мешок из магловской ткани – Драко знал, что она называется полиэтилен, — а затем сказал:
— Деньги я храню в сейфе наверху. Сейчас я поднимусь на второй этаж и возьму их оттуда, а затем снова спущусь вниз, к вам. После этого мы обсудим, чем вы можете помочь своей стране, мистер Малфой.
Юноша кивнул. Трэммелл быстро вышел из кабинета. Его шаги простучали по коридору, затем все стихло.
Драко ждал, не в силах поверить своему счастью. Неужели судьба может измениться всего за один день, — точнее, за одну встречу? Какое счастье – одновременно найти единомышленников и решить финансовые проблемы! Хорошо, что в нынешние суровые времена есть еще люди, которым небезразлична судьба родной страны! Драко улыбнулся и на секунду прикрыл глаза, собираясь с силами перед серьезным разговором с Трэммеллом.
Черт, кажется все-таки заснул… Хочется надеяться, что это продолжалось недолго, и Трэммелл еще не успел спуститься вниз… Юноша открыл глаза – и в первый момент не понял, где находится. В комнате было темно, и маленькая, почти догоревшая свечка, стоявшая перед ним, не могла рассеять мрак. Ничего не понимая, Драко достал волшебную палочку и произнес:
— Люмос!
Яркий волшебный свет залил помещение, сделав явственно видными стены с изорванными обоями и полуразвалившуюся мебель. На столе, стоявшем не на ножках, а на тяжелых деревянных ящиках, чадила маленькая свечка и лежал полиэтиленовый пакет, в котором что-то поблескивало. Юноша увидел, что сидит на стуле с погнутой спинкой и порванной обивкой. Вскочив на ноги, Драко схватил полиэтиленовый пакет, высыпал его содержимое на стол и некоторое время разглядывал стеклянные магловские побрякушки.
Затем юноша выбежал из комнаты в холл, который выглядел таким же заброшенным. Ни на что уже не надеясь, Драко попытался отыскать лестницу на второй этаж. Найдя ее, юноша бросился наверх и остановился, увидев, что через несколько ступеней лестница обрывалась в пустоту.
Спустившись вниз, он сел прямо на пол, прижал колени к груди и удивился, почему ничего не чувствует. Вор не просто украл фамильные сокровища Малфоев — он лишил Драко реального шанса расплатиться с долгами и больше не голодать. Юноша не мог понять, почему не плачет и не впадает в отчаяние перед лицом катастрофы, разрушившей его жизнь. Но, как ни странно, голова работала ясно и четко, словно на уроке в Хогвартсе.
Люциус действительно вел дела с Горбином, и об этом могли знать многие. Купленные несколько месяцев назад у Драко драгоценности ростовщик наверняка перепродавал с выгодой для себя – так и попал к Трэммелу фамильный перстень Малфоев…
С помощью заклинаний превратить пустой разрушенный дом в роскошный дворец нелегко, но и не слишком трудно для опытного волшебника. Главное при этом – правильно рассчитать время и уйти до того, как обман раскроется, что Трэммеллу и удалось. Пакет с драгоценностями он украл, как только сложил их туда, а на стол положил другой: Драко ведь не присматривался к действиям своего единомышленника. Наверняка Трэммелл разговаривал с собеседником, будучи под Оборотным зельем, и сейчас выглядит совсем иначе, так что звать мракоборцев бесполезно. Впрочем, это вообще бесполезно: продажа фамильных драгоценностей – преступление, за которое сажают в Азкабан очень надолго…
Юноша со всей ясностью вдруг понял, что мог бы разоблачить мошенника, если бы дал себе труд подумать. Горбин сказал: «Старые порядки вы не восстановите, но обидчикам своим отомстите». А Трэммелл, представившийся человеком Горбина, говорил именно о восстановлении старых порядков, и одно это должно было показаться подозрительным! Но слишком уж велико было желание найти единомышленников, оно помешало как следует все обдумать…
Драко стиснул зубы: сегодня он снова потерпел поражение. Некоторое время назад проиграл ублюдку Уизли, теперь – мошеннику Трэммеллу, мерзкой твари, осмеливающейся поганить святое дело освобождения Британии от власти грязнокровок! Что ж, умные люди учатся на чужих ошибках, а дураки – на своих собственных… Наследник высокородной семьи Малфоев запомнит все, что с ним происходит в эти месяцы, и однажды заплатит долги сполна. Пусть он не узнает в лицо гниду Трэммелла, но украденные фамильные драгоценности – это ниточка, по которой можно будет найти их похитителя даже многие годы спустя. И однажды это случится…
Драко встал, отряхнул грязь и пыль с мантии и направился к выходу из полуразрушенного дома. Надо быстрее трансгрессировать домой: мама и Торки, наверное, волнуются, а завтра нужно рано вставать и идти на работу…
Сразу по возвращении он написал Крэббу письмо и предупредил о мошеннике, выманивающем у высокородных магов фамильные драгоценности. Драко не мог оставить ничего не подозревающих друзей на растерзание подлому ублюдку, но, конечно же, умолчал о том, что Трэммелл обманул его как мальчишку.
Винсент ответил практически сразу:
Написал П. П., А. П. и миссис Флинт и рассказал им об этом гаде. Хорошо бы он подкатился ко мне! Давненько я ни с кем не дрался и уже соскучился по этому делу.
Да, и вот еще что. П. П. в последнее время хандрит. Ты бы поговорил с ней, а?
Драко закусил губу: он совсем забыл о своем обещании навестить Пэнси. Но идти сейчас к однокурснице младший Малфой все равно не мог, потому что не хотел, чтобы она видела его таким, как сейчас, — раздавленным, потерпевшим поражение…
«Ничего, — подумал он, — у Пэнси есть родители, жена брата, подруги… Она справится и без меня!»
Драко пообещал себе, что когда-нибудь – когда положение изменится – он непременно навестит Пэнси, но не сейчас.
— Мистер Малфой, что с вами?
— Я не понимаю, что вы имеете в виду, сэр. Со мной все в порядке.
— У вас лицо перевернутое.
— Это вам только так кажется, сэр. У меня совершенно обычное лицо. Со мной все в порядке. Отчет о целевом выезде 26 августа 1998 года будет готов сегодня вечером.
Дни словно подернулись серой пеленой. Драко казалось, что он больше никогда и ничего не сможет почувствовать. Иногда юноша размышлял, где возьмет деньги на выплату долгов матери, но как-то отстраненно, словно это происходило не с ним, а с малознакомым человеком, о котором он читал в книге или слышал от друзей.
Так же спокойно младший Малфой воспринял напечатанный в «Ежедневном пророке» репортаж о свадьбе очаровательной Миллисенты Томкинс и Бобби Пупкинса, сопровождаемый многочисленными фотографиями счастливой четы. Так же спокойно узнал, что за применение непростительного заклятия и нарушение правил условно–досрочного освобождения Пожиратель Смерти Грегори Гойл осужден на двадцать лет заключения в Азкабане…