Чтение онлайн

— Мальчики, не надо. Не тратьте время, в любой момент могут появиться свидетели, мы ведь не дома! Лучше подумайте, как от девочки избавиться так, чтобы у милиции подозрений не возникло.

Девушку на время оставили в покое. Сейчас она сидела в кресле связанная, точно так же, как и свекровь несколько минут назад. Добрынины стали обсуждать план дальнейших действий, совершенно не заботясь о том, что жертва их прекрасно слышит.

Идей было немного — другая страна, гостиничный номер и ограничения во времени не позволяли придумать что-то толковое. Случайное падение, например, в ванной, отпадало из-за следов побоев, которых уже поднабралось достаточно. Ни один судмедэксперт не пропустит такое количество гематом. Утопить в реке — рискованно. Не вся деревня на похоронах, кто-то может их увидеть. Пожар в гостинице — неплохой вариант, но кладбище недалеко, люди успеют прибежать до того, как здание прогорит. Есть шанс, что найдут не полностью обгоревший труп, и у милиции, опять же, возникнут вопросы. Можно выехать домой сегодня, сейчас, а по дороге закопать тело где-нибудь у границы. Конечно, будут проблемы с российской полицией, люди не должны бесследно исчезать, но это всё решаемо.

Судя по всему, семейство склонялось к последнему варианту. С каждым словом Анюта паниковала всё сильней. Слёзы текли по щекам, сердце готово было выпрыгнуть из груди.

— Не надо. Не убивайте! Я никому ничего не скажу!

Лёша тяжело вздохнул, подошёл поближе и грустно сказал:

— Я так хотел прожить с бок о бок с тобой всю жизнь. — Муж опустился на корточки. — Хотел доверить тайну. Но ты вынюхала всё сама и слишком рано узнала. Всё испортила. Мы думали посвятить тебя в наши увлечения после рождения мальчика, который привязал бы тебя к семье. — Лёша стал нежно гладить жену по бёдрам. — Очень жаль.

— А я говорил, что она не овца. — Григорий покачал головой. — Но когда молодые родителей слушали? Тебе нужна жена из семьи алкашей или сирота, чтобы пикнуть не смела. А не высокомерная сучка.

Алексей рывком поднялся и отошёл к окну.

— Там поп только что подъехал. Как думаете, сколько у нас времени?

— Пока отпоют, пока похоронят… Даже если хозяева вернутся сразу после кладбища, у нас минимум час.

— Лёша отвернулся от окна и хищно улыбнулся:

— Мать, иди, собери её и мои вещи.

Григорий подмигнул невестке и стал расстёгивать рубашку.

Анюта поняла, что с ней сейчас будут делать. И закричала.

***

Леся сидела на шкафу и с интересом наблюдала за людишками. Было очень познавательно. Кикимору не слишком волновала судьба девушки. Главное — уничтожить родственников. Нечисть всё не могла придумать, как именно.

Несколько дней назад она просто хотела повредить котёл и отравить всех обитателей гостиницы угарным газом. Но Якуб воспротивился — тогда здесь было много людей, в том числе и детей. Он же заставил познакомиться с Аней, мол, невинная душа может пострадать. Щепетильность домового очень раздражала, но пришлось слушаться.

Внизу обсуждали, как скрыть скорое убийство. Прозвучало слово «пожар», и кикимору осенило. Она перенеслась в гостиную и разожгла камин.

Почуявший неладное Якуб попытался помешать, но было поздно — когда он появился в гостиной, уже пылали шторы на всех окнах. Ещё через несколько секунд вспыхнул ковёр. Пламя весело побежало по первому этажу, заглядывая во все углы.

— Что ты творишь! — Закричал Якуб. — Если дом сгорит дотла — мы исчезнем, если в Вырай не соскочим вовремя!

— Да пофигу, — ответила кикимора, напрягла все свои силы и магически усилила жар.

— Хоть бы прикрыли девочку чем-нибудь. — Елизавета Фёдоровна втащила в номер два чемодана.

Аня лежала на кровати, бессмысленно смотрела в потолок и не реагировала на окружающую действительность.

Разомлевшие отец и сын переглянулись и рассмеялись.

— Зачем, Лизок? Ты посмотри, какая фигурка! Дай полюбоваться напоследок.

Свекровь недовольно дёрнула плечом, но промолчала.

— Всё забрала? — Лёша выглянул в окно. Он немного нервничал — не хотел встретить аборигенов, укладывая в багажник машины труп.

— Да, конечно, даже… — Женщина вдруг замолчала и шумно потянула носом воздух. — Чувствуете? Дымом пахнет.

Григорий вышел в коридор:

— Ну, немного есть. Может, на кухне что-то подгорело? — Он сделал шаг в сторону лестницы.

Елизавета и Алексей заинтересованно выглянули из номера. Григорий Иванович принюхивался.

— Пойду, проверю духовку. — Свекровь вышла из комнаты, Лёша тоже сделал шаг вперёд.

Леся материализовалась за их спинами.

Словно из засады, взметнулось пламя. В здании заверещали все пожарные извещатели разом, по-партизански до этого молчавшие. За считанные секунды лестница превратилась в головешки и ухнула вниз. Дым заполнил коридор.

— В окно, здесь второй этаж всего! — Заорал Добрынин-старший. Они попытались вернуться в номер, но Леся захлопнула дверь перед носом. Да наложила простенькое заклятие, не дающее открыть замок.

Мансарда тоже пылала. Семейство оказалось в ловушке.

***

— Гарыць! Ленка, твой бусел гарыць! — всполошились бабы во дворе.

Елена увидела дым, побледнела и побежала в усадьбу. Все, кто были во дворе, выскочили на улицу.

— Там ёсць хто?

— Да, семья из России!

— А божачки!

Кто-то набрал номер МЧС. Громко затрещала кровля, огонь взметнулся ввысь. Гостиница запылала, словно домик из картона — мощно и сверхъестественно быстро.

Люди засуетились, откуда-то взялись вёдра с водой, и сельчане, выстроившись в цепочку, стали тушить, не дожидаясь пожарных. Вода не справлялась, и некоторые, в их числе и Славка, стали забрасывать крыши соседних строений снегом.

Елена билась в истерике, её муж и зять всё порывались спасти хоть какое-нибудь имущество из пылающего здания, но окружающие не давали им рвануть в огонь.

***

— Спадарыня Анна! Вставай! Ну же!

— Да не трогай ты её, пусть лежит. — Леся довольно наблюдала, как Добрынины ломятся в дверь.

Якуб тормошил Анюту, пытался стянуть с кровати, но девушка безмолвно плакала и не реагировала на нечисть.

— Леся, помоги, прошу тебя!

В дверь стучать перестали, видимо, наглотались дыма. Теперь можно было и помочь — пока ещё заклятие охраняло эту комнату, но долго сдерживать стихию, подстёгнутую магией, не могла даже зачинщица переполоха.