Чтение онлайн

– Как видите.

– И Гримуар – такая редкость!

Я брал один фолиант за другим. По непонятной причине Тирза наблюдала за мной с очевидным удовлетворением.

Я поставил обратно на полку «Sadducismus Triumphatus» [80] , а Тирза сказала:

– Приятно встретить человека, который знает толк в старых книгах. Обычно наши гости только зевают или ахают.

– Но ведь колдовство, магия и все такое – ничего нового в них уже нет, – заметил я. – Чем они вас привлекают?

– Трудно сказать. Интерес к этому у меня возник очень давно. Сначала поверхностный, потом по-настоящему глубокий. Занялась с увлечением. Во что только люди не верят, каких только не творят глупостей! Вы не должны судить обо мне по бедняжке Сибил. Я заметила, вы на нее поглядывали с усмешкой. Конечно, во многом она просто не разбирается: мистика, черная магия, оккультные науки – все она валит в одну кучу. И все-таки она наделена особой силой.

– Силой?

– Ну, называйте как хотите. Ведь существуют люди, которые связывают этот мир с другим, таинственным и зловещим. Она превосходный медиум. И у нее поразительный дар. Когда мы с ней и с Беллой...

– С Беллой?

– Ну да. И у Беллы свой дар. Мы все им наделены в какой-то мере. Мы действуем сообща и... – Она вдруг смолкла.

– Фирма «Колдуньи лимитед»? – заключил я с улыбкой.

– Пожалуй.

Разглядывая переплет книги, взятой с полки, я тихо спросил:

– Нострадамус? [81] Неужели вы в это верите?

– Не только верю. Я знаю, – ответила она с торжеством.

– Что вы знаете? Откуда?

Она, улыбнувшись, показала на полки:

– Это все ерунда. Выдумки, нелепые пышные фразы. Но отбросьте суеверия и предрассудки – и вы узрите истину! Она лишь приукрашена, истину приукрашивают всегда – для большего впечатления.

– Не совсем вас понял.

– Дорогой мой, зачем люди веками шли к чародею, к заклинателю, к шаману? Только по двум причинам. По двум причинам люди готовы рискнуть своей бессмертной душой. Это любовный напиток или чаша с ядом.

– Понятно.

– Просто, не так ли? Любовь и смерть. Любовное зелье – приворожить желанного, черная месса – удержать возлюбленного. И соответствующий обряд. Питье следует проглотить в полнолуние. И непременно заклинания, мольбы к дьяволам, духам. Каббалистические рисунки на полу или на стене. Все это ширма. Главное – кубок приворотного зелья.

– А смерть? – полюбопытствовал я.

– Смерть? – Она засмеялась странным смехом, и мне стало не по себе. – Вас интересует смерть?

– Как всех, – улыбнулся я.

– Любопытно. – Она бросила на меня острый, испытующий взгляд. Я несколько растерялся. – Смерть. Сфеpa, где дела всегда шли бойчее, чем торговля любовным напитком. Но в те времена использовались приемы сродни детским игрушкам. Семейство Борджиа со своими таинственными ядами! Знаете, что это было? Обычный мышьяк. Совсем как у жены-отравительницы в бедняцком предместье. Но с тех пор много воды утекло, сейчас методы куда современнее. Наука раздвинула границы.

– При помощи ядов, которые нельзя определить? – усмехнулся я.

– Яды? Устарело. Невинные забавы. Открылись новые горизонты.

– Какие же?

– Горизонты мысли. Познания о разуме: что есть разум, что ему подвластно, как на него повлиять.

– Занятно! Продолжайте, пожалуйста.

– Принцип хорошо известен. Знахари использовали его в первобытном обществе еще много веков назад. Незачем убивать жертву. Вы всего лишь приказываете ей умереть.

– Внушение? Но ведь оно не действует, если жертва в него не верит.

– Вы имеете в виду европейцев, – поправила она меня. – Иногда действует. Мы далеко ушли от шаманов, им и не снилось то, что доступно нам. Психологи указали путь. Желание умереть! Оно таится в каждом. И его нужно уметь использовать. Действовать с его помощью! С помощью стремления к смерти.

– Любопытно! – У меня возник чисто научный интерес. – Заставить объект совершить самоубийство?

– Как вы отстали! Вам приходилось слышать о самовнушенных заболеваниях?

– Конечно.

– К примеру, больному не хочется идти после выздоровления на работу. И у него снова возникает недомогание, настоящее. Он вовсе не уклоняется от работы, тем более не симулирует. Просто у него появляются все симптомы недуга, даже боли. Для врачей это долго оставалось загадкой.

– Ага, мне становится понятно, что вы имеете в виду, – медленно проговорил я.

– Чтобы уничтожить объект, нужно повлиять на его подсознание, на подсознательное стремление к гибели. – Она заметно возбудилась. – Разве не ясно? Настоящая болезнь будет результатом, он сам вызовет ее в своем организме. Вы стремитесь занемочь, умереть – что же, вы заболеваете... и умираете.

Она с торжеством вскинула голову. Я вдруг похолодел. Ахинея какая-то. Эта женщина не совсем нормальна. И все же...

Тирза Грей вдруг засмеялась:

– Вы ведь не поверили мне?

– Поразительная теория, мисс Грей, очень в духе современной мысли, это следует признать. Но как вы стимулируете стремление к смерти, свойственное всем нам?

– А это моя тайна. Пути! Средства! Существует внеконтактное общение. Вспомните радио, радары, телевидение. Опыты в экстрасенсорном восприятии вопреки ожиданиям далеко вперед не продвинулись. Но лишь из-за того, что не усвоен простой изначальный принцип. Иногда случайная удача – но коль скоро вам такое удалось однажды, вы сможете повторять это вновь и вновь...

– А вам удается?

Она ответила не сразу. Отошла на несколько шагов и проговорила:

– Не заставляйте меня, мистер Истербрук, выдавать мои секреты.

– Зачем вы мне все это рассказывали? – спросил я.

– Вы разбираетесь в старинных книгах. А кроме того...

– Что же еще?

– Мне подумалось... И Белле тоже так показалось – мы обязательно вам понадобимся.

– Понадобитесь мне?

– Белла считает – вы пришли сюда, чтобы найти нас. Она редко ошибается.

– Почему я должен, как вы говорите, вас найти?