Чтение онлайн

«Боже мой. Боже мой! Нет, конечно же, я забыла это в номере. Ах, Боже мой!»

Она прошла мимо полковника, словно и не обратив на него внимания, но, как только он начал спускаться по лестнице, мисс Марпл остановилась у двери своего номера и бросила на уходящего Ласкома зоркий взгляд. Затем посмотрела на дверь Бесс Седжвик. «Вот, значит, кого она поджидала, — прошептала про себя мисс Марпл, — интересно зачем?»

После сытного завтрака каноник Пеннифазер, проходя через холл, не забыл оставить свой ключ у администратора, затем благополучно миновал вращающиеся двери и тут же был усажен в такси швейцаром-ирландцем, в чью обязанность это и входило.

— Куда поедем, сэр?

— О Господи! — пролепетал каноник Пеннифазер, и в голосе его прозвучал неподдельный испуг. — И верно: куда это я собирался ехать?

За то время, пока каноник Пеннифазер и швейцар пытались решить этот щекотливый вопрос, на Понд-стрит успела возникнуть пробка. Но в конце концов каноника осенило, и таксисту было ведено ехать в Британский музей [19] .

Швейцар, оставшись один, ухмыльнулся и, так как никто из дверей пока не выходил, стал прогуливаться вдоль фасада отеля, потихоньку насвистывая мотив старой песенки.

Из внезапно распахнувшегося окна нижнего этажа его окликнул чей-то голос:

— Так вот где, оказывается, ты приземлился, Микки! С чего это тебе вздумалось устроиться здесь?

Он, вздрогнув, обернулся — и обмер.

Леди Седжвик высунулась в открытое окно.

— Ты что ж, не узнаешь меня?

Лицо швейцара внезапно просияло:

— Да неужто это маленькая Бесси? Подумать только! После стольких лет! Маленькая Бесси!

— Никто, кроме тебя, не звал меня Бесси. Отвратительное имя! Что ты делал все эти годы?

— Так, то да се, — уклончиво отозвался Микки. — Газеты обо мне не писали. Это о тебе они пишут. Приходилось время от времени читать о твоих приключениях.

Бесс Седжвик засмеялась:

— Во всяком случае, я сохранилась лучше, чем ты. Пьешь много. Ты всегда много пил.

— Сохранилась ты хорошо, потому что у тебя деньги.

— Тебе и деньги не помогли бы. Стал бы пить еще больше и давно отправился бы к чертовой бабушке. Да, да, поверь мне! Как тебя угораздило попасть сюда — вот что я хочу знать! Как тебя вообще взяли на это место?

— Мне нужна была работа. А у меня есть это… — Он показал на медали, украшавшие его грудь.

— Понимаю, — задумчиво протянула она, — и все настоящие?

— Ясно, настоящие! Почему бы им не быть настоящими?

— Ладно, я тебе верю. Ты всегда был храбрым. Всегда умел драться. По-моему, армия — самое подходящее для тебя место.

— Подходящее во время войны, ну а куда прикажешь деваться в мирное время?

— Стало быть, ты поступил сюда. Понятия не имела…

— О чем ты не имела понятия, Бесси?

— Не важно. Странно снова увидеть тебя через столько лет!

— Я-то не забыл, — сказал мужчина. — Я никогда не забывал тебя, маленькая Бесси. Какой же прелестной девочкой ты была! Какой стройненькой девочкой!

— Глупой девчонкой, дурой — вот кем я была! — отрезала леди Седжвик.

— Это верно. Ума у тебя было маловато. Будь ты поумнее — разве бы связалась со мной? А как ты умела обращаться с лошадьми! Помнишь эту кобылку.., как ее звали? Ах да! Молли О'Флин. Ну и злобная была чертовка!

— Только ты и мог на ней усидеть! — улыбнулась леди Седжвик.

— Она и меня бы сбросила, если б смогла. Но как поняла, что со мной не выйдет, — сдалась. Не лошадь, а красота, загляденье! Если уж мы заговорили о верховой езде, ни у одной женщины в тех местах не было такой посадки, как у тебя. И бесстрашная к тому же! Это, впрочем, при тебе осталось. Самолеты, гоночные автомобили…

Микки приблизился к окну.

— А я ведь не забыл Баллигауан, — сказал он со значением. — Иногда даже думал тебе написать…

— Что ты имеешь в виду, Мик Горман? — Голос Бесс Седжвик прозвучал жестко.

— Просто говорю, что ничего не забыл. Просто тебе напоминаю.

Бесс Седжвик заговорила все так же жестко:

— Если я правильно поняла то, что ты имеешь в виду, то выслушай мой совет. Посмей только мне в чем-нибудь помешать, и я застрелю тебя, как крысу. Мне ведь приходилось убивать.

— Небось за границей?

— За границей или здесь — для меня разницы нет.

— Ах, Господи Боже мой, верю, что ты на все способна! — восхищенно воскликнул Микки. — В Баллигауане…

— В Баллигауане, — перебила она, — тебе заплатили, чтобы ты молчал, и хорошо заплатили. И ты взял деньги. От меня ты ничего больше не получишь, не надейся.

— Недурная могла бы получиться интрижка для воскресных газет…

— Ты меня слышал?

— Да ну, — засмеялся он, — я же шучу. В жизни не причиню вреда моей маленькой Бесси. Буду молчать.

— И молчи!

Она захлопнула окно. Затем взглянула на письменный стол, где на бюваре [20] лежало ее неоконченное письмо. Она схватила его, скомкала и бросила в корзину для бумаг. Потом порывисто встала с кресла и вышла из комнаты. Выходя, она даже не оглянулась.

Маленькие читальни в отеле «Бертрам» казались пустыми, даже когда пустыми они не были. По два письменных стола стояли у окон, справа стол, на котором лежали журналы, слева кресла с высокими спинками, повернутые к камину. Тут в послеполуденные часы любили посидеть старые джентльмены-отставники и, укрывшись от посторонних глаз, уютно подремать вплоть до чая. Тот, кто приходил сюда писать письма, обычно дремлющих не замечал. В утренние часы кресла спросом не пользовались.

Но случилось так, что именно этим утром оба кресла были заняты. В одном сидела старая дама, в другом — юная девушка. Вдруг девушка вскочила на ноги. Секунду она стояла на месте, неуверенно глядя на дверь, через которую только что вышла леди Седжвик, затем двинулась к выходу. Лицо Эльвиры Блейк было смертельно бледно.