Чтение онлайн

– Здорово, Серебряный!

Серебряный – мое прозвище. Так как у меня украинская фамилия (моя бабушка по отцу родом с Украины), то Мишка, как и некоторые другие мои одногруппники, провели параллель и начали называть меня Серебряным Волком. Потом вторая часть начала очень часто опускаться, и я стал просто Серебряным.

– И тебе, Мих. Что хотел?

– Ты сегодня можешь зайти ко мне и отнести на базу гитару?

– Можно, почему бы и нет?

– Ладно, выходи сейчас. Пока.

– Сейчас буду, Миш.

Я положил трубку. Под базой мы подразумевали место, где любили репетировать. Да, я в какой-то степени музыкант, гитарист, иногда поигрываю на флейте.

К сожалению (или к счастью), я не являюсь членом рок-группы. Есть тяжелые вещи, которые я люблю играть, но я всегда был поклонником диско и музыки стиля «слушаючтонравится». Я не знаю творчества Pink Floyd, Led Zeppelin, Depeche Mode, Rolling Stones, Металлики, AC/DC и других флагманов тяжелой музыки, не считая их самых известных треков. Да, я отстал от жизни, не спорю, но меня устраивает та музыка, которую я слушаю обычно. Всегда фанател от АББЫ, Чингиз Хана, Неотон Фамилии, Бони Эм и Арабесок. Мишка, а также другие люди, которые приходили к нам репетировать, с пониманием относились к моим музыкальным вкусам и не заставляли играть то, что мне не нравилось.

Я выглянул в окно и увидел, что пока я сидел за свитком, вечер успел серьезно перевалить через половину. Небо еще было не ночным, но успело изрядно потемнеть. Фонари на улицах уже горели и освещали улицу, которая проходила рядом с моим домом.

Отвернувшись от окна, я уперся взглядом в фотографию на стене. И в очередной раз за последнее время меня начали душить слезы. На фотографии была запечатлена вся моя семья: мама, папа, младшие брат с сестрой со мной. Я не говорил об этом, да? Я круглый сирота. Вся моя семья попала в автокатастрофу за полгода до описываемых событий, когда возвращались с дачи домой. Машину занесло и вынесло на встречку под КАМАЗ. Погибла вся моя семья… кроме меня. Мало этого, я был полностью в сознании и почти нисколько не пострадал. Таких ошарашенных спасателей, которые вытаскивали меня из искореженной и смятой машины, я не видел никогда. Да и когда меня вытащили, наконец, я понял, почему спасатели были в шоке. Машину буквально смяло, как будто на нее сверху поставили многотонный блок. И выжить в такой ситуации было невозможно. Но я выжил. Как будто и не было той аварии.

Путь до Мишки я знал наизусть, поэтому дошел до него быстро. Поднялся на шестой этаж и позвонил в его квартиру. Дверь открылась, и на пороге стоял сам Миха. Он был чуть ниже меня ростом, обладал более темными, по сравнению со мной, русыми волосами и карими глазами. Мы пожали друг другу руки, и он заметил:

– Слушай, а давай ты сейчас пройдешь часть пути вместе со мной? Я хотел в магазин за молоком и яйцами сходить. Все равно база по пути.

Я пожал плечами:

– Почему бы и нет? Давай гитару, понесу.

Мишка исчез в глубине квартиры, и принес обратно гитару. Вместе с ним вышла его мама, Татьяна Владимировна, молодо выглядящая блондинка:

– Миш, ты же не идешь сегодня репетировать?

– Не, мам, я только в магазин. Макс отнесет гитару на базу и вернется к себе.

Мама Мишки перевела взгляд зеленых глаз на меня:

– Здравствуй, Максим. У тебя все пока в порядке?

Семья Мишки в какой-то степени взяла на себя хлопоты по похоронам моей семьи, а также слегка помогла финансово на первых порах, пока я не устроился на работу и не стал зарабатывать самостоятельно.

– Да я же устроился на работу, Татьяна Владимировна. Деньги есть, много я все равно не трачу. И еще раз спасибо за то, что помогли тогда, полгода назад.

– Да ладно тебе благодарить. На тот момент это было самым разумным решением.

– Мы пройдем часть пути вместе.

– Идите.

Мы вышли из его подъезда и пошли в сторону магазина и базы. Его гитару, одетую в чехол, я повесил себе на плечо. По пути он спросил меня:

– Макс, а у тебя для первого экзамена все ответы на вопросы есть?

– Ну, я только на половину нашел ответ. Думается, еще по Интернету полазаю и найду еще что-нибудь. Хотя, честно признаться, мне лениво. Если совсем будет туго, перед экзаменом посмотрю у кого-нибудь лекции.

– А ты зря так. Экзамен уже через три дня. Нужно бы уже сейчас быть уверенным в том, что у тебя есть все.

– Ой, Мих, ну не надо сейчас только нудить. Ты же знаешь, что для меня сдача экзаменов никогда не была особо трудным делом. Да и с преподом я всегда в ладах был.

– Ну, здесь не спорю.

– Миш, а на репетицию завтра кто-нибудь придет?

– Леха-перкуссионщик собрался прийти и Дима с синтезатором.

– И что же вы собрались исполнять?

– Начнем с Мьюз, а потом уже по своему творчеству.

– Надеюсь, вы не слишком тяжелое выберете? Вы же знаете, что я тогда не смогу вам подыграть!

– Да не бойся, завтра будет что-нибудь из того, что тебе нравится.

– Спасибо и на этом.

За разговором мы вышли из арки и оказались на улице, где и был магазин, в который направлялся Мишка. Оставалось только перейти дорогу. Мы остановились на тротуаре. Он взял меня за руку:

– Макс, я знаю, что в последние пару месяцев тебе жилось несладко. Я не знаю, каково это – потерять семью и остаться круглым сиротой. Но я не думаю, что это можно просто так пережить. Ты держался молодцом – не каждый так смог бы. Если тебе будет что-либо нужно – обращайся, я всегда смогу помочь.

– Мих, что с тобой?

Мой друг поднял голову и посмотрел на звездное небо, которое рассыпалось у нас над головами:

– Наша жизнь коротка. Никогда не знаешь, что случится с нами даже в следующую минуту. Ты не поверишь, но я никогда не стал бы ни с кем спорить даже на миллион долларов, что доживу до следующего дня. Я видел много раз, как люди калечили себя в самых идиотских ситуациях, когда ничего не предвещало беды. Так что лучше, если скажу это сейчас, а не когда-либо потом. Вдруг у меня не будет больше такой возможности?

Пока он говорил, я всматривался в его волевое лицо. Обычно достаточно суровое, сейчас оно было мечтательным и добродушным. Мишка никогда не обладал тяжелым характером, но обычным выражением его лица была серьезность. Улыбался он нечасто и именно тогда, когда это было действительно необходимо. Возможно, все дело было в том, что он выбрал стезю военного и не считал открытое проявление чувств чем-то необходимым.

Я начал подозревать, что сейчас происходит что-то странное. Может, мои слабенькие внутренние силы начали что-то чувствовать. Улица была достаточно пустынна из-за достаточно позднего времени суток, и машины, равно как и пешеходы, здесь появлялись нечасто.