Чтение онлайн

А Фу весь такой орет, мотор перекрикивает: «Надо, наверно, их выгрузить и по клеткам рассовать, а то слишком плотно набьются. Лучше не сто сразу переселять».

А я ему вся такая: «Так давай их внутри оставим до рассвета, они тогда все уснут».

А Фу глядь на меня, весь такой удивленный, а я ему: «Заткнись, я тоже умею быть умной и жаркой».

А он мне типа: «Хор», — что я не понимаю, сарказм у него, или я точняк могу быть умной, или что я не жаркая. Но этого я так и не выяснила, птушто наш промышленный пылесос тут как раз начинает делать типа так: «фуф-туп плюх», а Джеред как давай опять визжать маленькой девочкой.

Выяснилось вот чего: из жопы у пылесоса выхлоп плюется этими вампокрысами, отсюда и эти «фуф-тупы», а плюется он ими прямо в стенку, отсюда «плюхи». И Джеред при каждом плевке визжит, поэтому выходит так: «Фуф-туп-плюх-иии! Фуф-туп-плюх-иии!» Верняк же! Тотально клевый индустриальный бит бы вышел для танцевального грува. Но я не засэмплила, потому что всяко-разное происходило.

А Фу такой весь: «Бери их по одной и в клетки. И строительной лентой заклеивай».

Птушто оказалось, вампокрысы довольно прочные — их когда в стенку шваркнет, они по ней сползут и снова себя в кучку собирают. А потом кагбэ ковыляют прочь, хромая, но медленно, успеваешь поймать. Но все равно чвакают все внутри противно и что не.

Кароч, мы с Джередом такие к Фу поворачиваемся и как могём пялимся эдак на него типа: «Сцуко, я тя умоляю».

Поэтому Фу нам такой: «Лана, тогда шлангом рулите».

А я ему вся: «Ну да, щаз ты хочешь, чтоб я твоим шлангом порулила…»

А он такой: «Эбби, прошу тебя!»

Я-то раньше думала, что Фу у меня — самый отпадный ниндзя любви во всем Районе Залива, а оказывается, если у него наука чуть наперекосяк, он просто весь вдребезги. Кароч, я беру этот шланг и давай крыс им сосать, а Фу резиновые перчатки нашел, кухонную лопаточку и пошел отскребать плюхи домашних питомцев.

Тут Джереду в голову мысль пришла, что крысами можно прямо в клетки пулять, и выяснилось, что это кагбэ лучше получается — после того, как мы парочкой пластик начисто пробили. Он тогда приклеил подушку к стенке и клетки к ней ставил. А Фу строительной лентой заклеивал, не успеют завампованные крыски очухаться.

Тогда я такая: «А знаете, вот можно бы так крохотными собачками в котиков-вампиров пулять — мы б тогда со всей этой херней за день-два разобрались».

Тут Фу с Джередом такие мне глаза свои закатили, типа я обдолбалась или еще чего, хотя это они крысиное пюре по коробкам фасуют и заклеивают, чтоб не протухло. Тут типа к полуночи тащемта все крысы у нас по коробкам разложены и по большей части запечатаны, только некоторым довольно-таки все равно пиздец послеполетный, и Джеред такой: «Я пошел домой. Мне надо разобраться в себе».

Что, я знаю, вероятно, значит, что он придет домой и объявил Люциферу-2, что они больше не лучшие ДДГ, птушто у Джереда теперь на грызунов нестояк навсегда ввиду этой нашей ночной крысобойни, что, мне кажется, вовсе даже неплохо.

Тут Фу такой вдруг: «Мне тоже надо идти. Утром с научным руководителем встречаться, а еще надо подготовиться, а потом днем у меня работа».

А я ему: «Тут подготовиться можно».

А Фу мне такой: «Не уверен, что получится». И в глаза не смотрит.

Я уже собралась было ему сообщить, что решила стать тварью ночи, но раз они оба меня бросают, я вся такая: «Отлично. Валите оба. Я тут посижу».

А Фу мне такой: «Подожди до зари, потом налей всем крови в поилки. Они поправятся. Только заклей все клетки тщательно, чтоб не сбежали. Тыры-пыры, биология, наука, поведение, научное слово, еще одно научное слово, трали-вали».

Кароч, я его поцеловала как в последний раз и пошла в спальню прилечь зари дождаться, только у нас на кровати там кагбэ такой огромный лабиринт из фанеры построили, поэтому я вернулась в гостиную и отвисала там с крысами на футоне до рассвета. Спать все равно не могла, птушто думала про всех, кому тотально отмстю, став носферату и после того, как найду Джоди и Томми и спасу их, само собой.

Как тащемта Терминатор (жидкий, не тот, который губернатор), я восстану из руин своей металлической дрочки и завоюю всех, кто мне противостоит. Я знаю, что надо сделать. Когда Фу на работе, а Джеред в школе, я возьму кровь, благословленную темным даром, и сама стану носферату. Сосите тогда, сцуки!

На заре тащемта, когда все крысы перестали скребстись у себя в клетушках, я нашла шприц, который Томми дали по программе обмена, когда он косил под торчка, и накачала крови у самой здоровой на вид крысы-вампушки, что у нас была. Затем подумала, глотать или вкалывать, и немного погодя решила таки вколоть, что, оказалось, действует точно так же, как в кино, а болит при этом гораздо меньше, чем от пирсинга в брови.

Кароч, потом легла и стала ждать, когда меня завампит. Думала про Фу — как он едет подземкой аж до самого дома к предкам на Сансете, а не остался со мной, и как это жлобски с его стороны. Подумала, что у нас с ним было за все это время, за полтора месяца с лишним, и как трудно ему будет, когда я стану высшей тварью невыразимого зла и сверхъестественной красоты. И еще подумала, может, нам с Графиней и Хладом придется жить вместе эдаким menage a trois, а Фу с Джередом станут нашими клевретами и будут жрать букашек, как Ренфилд у Дракулы, вот только у Фу по-прежнему будет отпадный манга-причесон, и я его временами буду заваливать в койку из жалости.

Потом я немножко поплакала, погоревала об утрате человечности в себе и чего не, птушто поняла: как только я закончу спасать Томми и Джоди и порабощать Фу и Джереда, так сразу проникну однажды ночью в гостиную к мистеру Грабли — просочусь туманом в щель под дверью, — сгущусь в свою отпаднейше алебастровую хамскую наготу, и у него от нее нахуй крыша слетит совершенно за то, что провалил меня по биологии, а это будет кагбэ бесчеловечно. И пока я так скорбела и оплакивала — заснула глубоким сном нежити.

Верняк. Tr`es зашибись.

Но нет! Вот я проснулась, а снаружи по-прежнему светло, и крыски-вампики по-прежнему в отключке, а сверхсил у меня никаких нету, и зло мое все так же выразимо. Ебать мои носки! Я ж забыла — перед тем, как обратиться, надо умереть. Я поискала везде этот хлорный кал, которым, Фу говорил, они крыс убивали, но нашла только молоток — и вся такая: «Вот это вряд ли». Поэтому пошла на Маркет-стрит и подумала было броситься под автобус, но опять-таки: вдруг они мой труп на солнышке оставят и я вся сгорю? Тоже не метод. Поэтому я вся такая: «Ну тю, вены почикать?» Но больно же, как йоптвоюбоже, поэтому я только одно запястье себе резанула чутка, кровь потом полчаса текла, а у меня даже в голове не помутилось, поэтому я вся такая: «Нахуй этот цирк несмешной. Мне нужен сообщник».