Чтение онлайн

– Я никогда не имел дел с «Дженерал энтерпрайсиз», сэр.

– Ничего. Зато вы хорошо разбираетесь в цифрах – никто здесь лучше, чем вы, их не знает. Пожалуйста, просмотрите счет. Возможно, заметите в нем какую-нибудь ошибку.

Самое плохое, вероятно, было позади. Друтер уже нашел ошибку и, в действительности, не был особенно заинтересован в ее исправлении.

– Угощайтесь сигарой, сэр Уолтер. Как видите, без меня вы еще обойтись не сможете.

Он закурил сигару.

– Вы нашли ошибку, мистер Бертрам?

– Да, нашел. В графе общих расходов.

– Попали в самую точку. Задержитесь, мистер Бертрам.

– Если вы ничего не имеете против, Друтер… У меня заказан столик в ресторане «Беркли»…

– Конечно же, сэр Уолтер, если вам так хочется есть… Я должен закончить это дело.

– Пойдемте, Найсмит.

Незнакомец поднялся, едва заметно поклонился Друтеру и бочком выскользнул вслед за Бликсоном.

– А вы, Арнольд, еще не ходили на ленч?

– Это на самом деле так важно, мистер Друтер?

– Вы должны простить меня. Мне никогда даже не приходило в голову насчет этого… как его?… перерыва на ленч – кажется, вы так его называете?

– Право же, это не имеет…

– Мистер Бертрам уже ходил на ленч. Мы с ним решим эту проблему сами.

Пожалуйста, скажите мисс Булен, что я не откажусь от стаканчика молока. А как вы, мистер Бертрам, насчет стакана молока?

– Нет, спасибо, сэр. Я не хочу.

Я очутился наедине с Гомом. Я чувствовал себя беззащитным, когда он наблюдал, как я перебираю бумаги – здесь, на восьмом этаже, на горной вершине, – подобно тем библейским пророкам, которым Властелин приказывает: «Предсказывайте! Пророчествуйте! Толкуйте Святое Писание!»

– Где вы завтракаете, мистер Бертрам?

– В «Волонтере».

– Неплохой ресторан?

– Это бар.

– А еда у них там есть?

– Только легкие закуски.

– Интересно.

Он умолк. И я снова принялся все складывать, переносить, отнимать.

Некоторое время я находился в затруднительном положении. Человеческие существа могут сделать самую простую ошибку, скажем, забыть перенести какую-нибудь цифру, но все эти новейшие машины, разве они не способны…

– Я чувствую себя, как в открытом океане, мистер Бертрам, – заметил Друтер.

– Должен признаться, сэр, и я немного обескуражен.

– О, я имею в виду совсем не то, что вы думаете. Совсем не то. Не нужно торопиться. Вы справитесь с этим успешно. Времени еще хватает. Я имел в виду, что, когда сэр Уолтер вышел, я сразу же почувствовал себя легко и непринужденно. А сейчас я думаю о своей яхте.

Дым сигары повис между нами.

– «Красота, покой и наслаждение», – процитировал он знакомую поэтическую строчку.

– Я не нахожу никакого порядка или красоты в этих цифрах, сэр.

– Вы читали Бодлера, мистер Бертрам?

– Читал.

– Это мой любимый поэт.

– А мне больше нравится Расин, сэр. Вероятно, потому, что я по специальности математик.

– Не преувеличивайте его классицизм. В произведениях Расина встречаются места, мистер Бертрам, где… разверзается пропасть…

У меня было такое ощущение, как будто он изучает меня, пока я снова и снова перепроверял свои расчеты.

– Как все это интересно, – вынес он свой вердикт.

Но теперь я уже действительно целиком погрузился в дело. Никогда не мог понять равнодушного отношения людей к цифрам. Самый набитый дурак смутно понимает поэзию солнечной системы – «этой армии неизменного закона», однако ему не дано увидеть очарование в державном шаге цифровых колонн; некоторые из них движутся вверх, перекрещиваются, одна и та же цифра несколько раз появляется в разных местах, – и все это вместе похоже на тщательно подготовленное, замысловатое упражнение, выполняемое военными на марше. Теперь я выслеживал одну маленькую цифру, которая старалась улизнуть от меня.

– Какие компьютеры используются в «Дженерал энтерпрайсиз»?

– Это точно известно мисс Булен.

– Я убежден, что все дело в компьютерах марки «Револг». Мы не пользуемся ими уже лет пять. Когда они у нас были, в них проявлялась тенденция делать незначительные ошибки, и только в том случае, когда взаимодействовали цифры 2 и 7, и то не всегда, а только при вычитании и сложении. И вот посмотрите, сэр, эти комбинации встречаются тут четыре раза, но только в одном месте сделана ошибка.

– Бог с ним, не нужно мне ничего объяснять, мистер Бертрам. Для меня все это – темный лес.

– Никто не допустил никакой ошибки, виновата только машина. Пропустите эти цифры через одну из ваших новых машин, а все компьютеры марки «Револг» выбросите, потому что они давно уже отработали свой срок.

Я откинулся на диван, задыхаясь от переполнявшего меня чувства триумфа. Я блестяще решил сложную задачу и был горд, что расследование проведено мастерски. Все, на первый взгляд, выглядит просто, если вы – человек опытный. До меня все слепо верили в совершенство машины, но нет машин совершенных во всех отношениях: в каждом соединении, каждой заклепке, в каждом винтике – первородный грех. Я старался все это объяснить Друтеру, но от возбуждения мне просто не хватало дыхания.

– Очень интересно, мистер Бертрам. Мне приятно, что мы разрешили эту проблему, не прибегая к услугам сэра Уолтера Бликсона. Вам действительно не хочется выпить стаканчик молока?

– Нет, спасибо, сэр. Мне пора возвращаться на первый этаж.

– Не спешите. Вы выглядите утомленным, мистер Бертрам. Когда последний раз вы были в отпуске?

– Мой очередной отпуск как раз вот-вот начинается, сэр. Кстати, я собираюсь использовать его для свадебного путешествия.

– Вот как! Интересно. Вам уже вручили, надеюсь, часы?

– Часы?

– По-моему, в нашей фирме всегда дарят часы по такому случаю. Вы впервые женитесь, мистер Бертрам?

– Нет… второй раз.

– Ага, ну вот и хорошо. Во второй раз появляется гораздо больше шансов.

Безусловно, Гом вызывал к себе симпатию. Он вынуждал вас разговаривать с ним искренне и делал вид, что действительно заинтересован, – а по-моему, он был захвачен разговором несколько минут, не больше. Гом был узником в своем кабинете, и незначительные подробности внешнего света доходили до его сознания и поражали своей новизной, он радовался им, как арестант радуется случайному появлению живой мышки в камере или какого-нибудь листочка, неожиданно залетевшего через оконные решетки.