Выиграй мою любовь

Тяжкий долгий вздох прозвучал так тоскливо, что бедному страдальцу захотелось немедленно налить чего-нибудь крепкого, чтобы жизнь показалось чуточку лучше. Вот только здесь, в царстве косметики и парфюмерии налить можно было разве что брендовые духи. Хотя стоявшие у полок мужчины на Ален Делона похожи не были, вряд ли бы они стали пить одеколон.

– Чтобы я, да еще раз, да поперся в парфюмерный магазин...
– синеглазый брюнет страдальчески запустил пятерню в аккуратно уложенные волосы.

– Попрешься, и еще не раз, - рассмеялся его менее страдающий приятель.

– На трезвую голову - точно никогда, - категорично скривился брюнет.

– Спорим, что с Никой тебе такое удовольствие грозит еще не раз?
– в глазах шатена загорелись азартные огоньки.

– Я не буду с тобой спорить, Дан. Я знаю, на ком женился, - Владислав Дангулов (именно так звали брюнета) ни секунду не сомневался, что с его неугомонной женой парфюмерный магазин - самое безобидное место, куда его вообще могут затащить. С Никой всегда есть, куда хуже. И нельзя сказать, что ему не нравится.

Даниил Дангулов, двоюродный брат Влада, ухмыльнулся - кто-кто, а он уж точно был уверен в этом, благо подругу знал прекрасно.

– Ну раз знаешь, иди, выбирай ей духи, - подтолкнул брата к витрине он.

– Может, лучше в ювелирный?
– тоскливо вздохнул Влад.
– Там хоть не так воняет.

– Выбирай, говорю, - не унимался Дан.
– У твоей любимой как-никак день рождения. А у нее как раз духи закончились. А нюхать ее больше всех тебе придется.

– Придурок, - пробурчал себе под нос брюнет.

– Придурок. Но у меня есть теория, - братец поднял вверх палец и многозначительно усмехнулся.
– И теория моя такова - фигня все эти феромоны. Тут дело в другом. Сначала ты чувствуешь духи. ну знаешь, этот призрачный шлейф ароматов. А потом уже к ним добавляет настоящий, родной запах женщины. И вот когда найдёшь ту, что этим сочетанием снесёт твою крепкую крышу, считай всё, пропал. Она и будет единственной и неповторимой.

– Ну и от какого запаха крышу будет сносить у тебя?
– довольно язвительно поинтересовался Влад. Для него это было полной чушью. При чем тут какие-то духи? Он и внимание на это не обращал никогда. Другое дело, как блестят глаза любимой, ее грациозные движения, густая масса темных волос, ехидные реплики... Вот это - заводит. А запах... Бред полный. Девушка что, еда, чтобы от ее запаха испытывать голод?

– Ну. Знаешь. Наверное, это будет что-то вроде аромата спелого яблока с примесью цитруса и слегка горьким ароматом перца. Да, перчинка обязательна, - Даниил вдруг смешно задвигал ноздрями и неожиданно развернулся, и сделал несколько шагов в сторону полки с брендовыми тенями.

Тяжкий долгий вздох прозвучал так тоскливо, что бедному страдальцу захотелось немедленно налить чего-нибудь крепкого, чтобы жизнь показалось чуточку лучше. Вот только здесь, в царстве косметики и парфюмерии налить можно было разве что брендовые духи. Хотя стоявшие у полок мужчины на Ален Делона похожи не были, вряд ли бы они стали пить одеколон.

– Чтобы я, да еще раз, да поперся в парфюмерный магазин.
– синеглазый брюнет страдальчески запустил пятерню в аккуратно уложенные волосы.

– Попрешься, и еще не раз, - рассмеялся его менее страдающий приятель.

– На трезвую голову - точно никогда, - категорично скривился брюнет.

– Спорим, что с Никой тебе такое удовольствие грозит еще не раз?
– в глазах шатена загорелись азартные огоньки.

– Я не буду с тобой спорить, Дан. Я знаю, на ком женился, - Владислав Дангулов (именно так звали брюнета) ни секунду не сомневался, что с его неугомонной женой парфюмерный магазин - самое безобидное место, куда его вообще могут затащить. С Никой всегда есть, куда хуже. И нельзя сказать, что ему не нравится.

Данил Дангулов, двоюродный брат Влада, ухмыльнулся - кто-кто, а он уж точно был уверен в этом, благо подругу знал прекрасно.

– Ну раз знаешь, иди, выбирай ей духи, - подтолкнул брата к витрине он.

– Может, лучше в ювелирный?
– тоскливо вздохнул Влад.
– Там хоть не так воняет.

– Выбирай, говорю, - не унимался Дан.
– У твоей любимой как-никак день рождения. А у нее как раз духи закончились. А нюхать ее больше всех тебе придется.

– Придурок, - пробурчал себе под нос брюнет.

– Придурок. Но у меня есть теория, - братец поднял вверх палец и многозначительно усмехнулся.
– И теория моя такова - фигня все эти феромоны. Тут дело в другом. Сначала ты чувствуешь духи. ну знаешь, этот призрачный шлейф ароматов. А потом уже к ним добавляет настоящий, родной запах женщины. И вот когда найдёшь ту, что этим сочетанием снесет твою крепкую крышу, считай все, пропал. Она и будет единственной и неповторимой.

– Ну и от какого запаха крышу будет сносить у тебя?
– довольно язвительно поинтересовался Влад. Для него это было полной чушью. Причем тут какие-то духи? Он и внимание на это не обращал никогда. Другое дело, как блестят глаза любимой, ее грациозные движения, густая масса темных волос, ехидные реплики... Вот это - заводит. А запах... Бред полный. Девушка что, еда, чтобы от ее запаха испытывать голод?

– Ну. Знаешь. Наверное, это будет что-то вроде аромата спелого яблока с примесью цитруса и горьковатого аромата перца. Да, перчинка обязательна, - Данил вдруг смешно задвигал ноздрями, неожиданно развернулся и сделал несколько шагов в сторону полки с брендовыми тенями.

– Девушка, вот у вас какие духи?
– обратился он к покупательнице, вертевшей в руках палетку.

Худые плечики от неожиданности вздрогнули, она повернулась, светло -русые волосы взметнулись, и на парня взглянули пронзительно-серые глаза.

– Нина Ричи, Эликсир, - невозмутимо откликнулась девушка. По выражению задорного личика было непонятно, слышала она разговор или нет. Даже если и слышала, выдавать не собиралась. И на неожиданное и не совсем культурное обнюхивание не отреагировала.

Влад вслед за Даном слегка потянул носом воздух:

– Слушай, может их и купим, и не будем мучиться? Надоело, честное слово.

Братец почему-то молчал, не сводя с девушки глаз. А яркие от природы губки скривились в усмешке:

– Едва ли. Их сейчас практически нереально найти в парфюмерных, - она внимательно изучила Влада взглядом, очевидно, что-то для себя решила и шагнула вперед, сняла с полки какой-то флакон, сбрызнула специальную бумагу и протянула брюнету: