Чтение онлайн

Что-то всплыло в ее памяти по поводу ГК – лесного эльфа называли Гражданином Киборгом, такое в высшей степени типичное имя ушельца, что она сразу же выбросила его из головы. ГК вернулся из серверной, вежливо отодвинул остальных от интерфейсной поверхности и продолжил работать. Раздался щелчок, затем звуковой сигнал, и он кивнул. Остальные поняли, что все наладилось, и в коридоре установилась тишина.

– Они перевели тебя в ужасную лабораторию, ГК, – сказал синтетический голос. Голос был приятным, но с неверными модуляциями. Слова появлялись на экране, и каждое слово окружало облачко сопроводительных данных.

– У нее осталось чувство юмора, – сказала Сита. – И это хорошо.

Гретил, сидевшая рядом с ней, рассказала Ласке то, что она уже поняла сама:

– Это Бессвязная. Она погибла при бомбежке. Ее запись была сделана всего пару дней назад. Она как будто догадывалась, что с ней случится. ГК сделал так, чтобы она работала на ресурсах всего кластера [23] .

– Это мозги в банке? – спросила Ласка.

– Это сознание в банке, – поправила Сита, – мозги превратились в пепел.

Гретил поежилась.

– Тогда почему оно не спрашивает: «Где я? Что случилось с моим телом?»

Так обычно говорили во всех выгруженных в сеть мелодрамах – официально принятый закон жанра.

– Потому что мы не загружаем сима [24] в то состояние, в котором он был отсканирован. Мы переводим его в промежуточное состояние, можно сказать, транс, и рассказываем, что произошло. Все, кто идет на сканирование, знают, что рано или поздно это произойдет. Мы уже несколько лет экспериментируем со способами загрузки симов, чтобы наименее травматическим способом вернуть им сознание. Или «сознание», – она пальцами изобразила кавычки.

ГК покачал головой и подвигал туда-сюда челюстью:

– Бессвязная, это не учение. Твое тело полностью уничтожено. Помнишь сценарий, который мы рассматривали при загрузке? Теперь это стало реальностью. Мы в бункере.

На экране мигал беременный курсор. Ласка видела мигающие курсоры только в документальных фильмах, но сейчас она поняла, что мозгам-в-банке нужно было дать хоть какой-то способ обозначать паузу. Казалось, что инфографика окончательно свихнулась.

Гретил прошептала:

– Они поднимают симы Бессвязной в низком разрешении, пытаясь найти эндокринологические параметры, чтобы сим не сошел с ума и не рухнул. Надо поддерживать нейронные процессы в обычных границах тех сведений, которые у нас есть о Бес на момент съемки ее данных.

Сита наклонилась к другому уху Ласки:

– Можно сказать, что они пытаются подобрать такую дозу успокоительного, чтобы та оставалась спокойной и не превратилась в зомби.

– Черт. Вы что-то не то делаете с моим гормональным уровнем, я это чувствую. Дайте мне одну минуту автономного контроля, чтобы понять, смогу ли я выжить. Если нет, то откатитесь к этой точке и начнете заново.

– Э-ммм… – сказал ГК. – Бессвязная…

– Вы не в первый раз пытаетесь загрузить меня с момента эвакуации? Ненавижу всякие там дни сурка.

– Она всегда была самой умной, – сказала Гретил, – именно поэтому мы должны вывести ее в оперативный режим работы. Она единственная, кто сможет сплотить всю нашу группу. Видишь, как быстро она все поняла?

– Спасибо, Гретил, – сказал голос. – Кто это там с тобой?

– Меня зовут Ласка. Я приехала из «Банана и Бонго» с запасами, чтобы помочь вам.

– Приятно познакомиться, – последовала еще одна долгая пауза.

Инфографика как будто пустилась в пляс. Наблюдая за ней, Ласка невольно подумала о том, что сим пытается вторгнуться в ее личную жизнь. Но не знала, куда еще смотреть.

– Извини, я что-то сама не своя.

– Бессвязная, – сказал ГК, – у тебя сносит крышу. И мы это видим. Давай я еще раз попытаюсь тебя загрузить, хорошо? Можешь предложить что-нибудь по параметрам для следующей загрузки?

– Сколько мощности у вас осталось? Вы можете удлинить предварительный этап? Мы пробовали этот сценарий раньше и смогли стабилизировать модель.

– Тогда ты была жива, – сказал ГК.

Инфографика разразилась совершенно неистовыми скачками.

– Совсем не то надо было сказать, – тихо прошептала Ласка. Гретил и Сита кивнули.

– Бес! Бес! – сказала Сита. – Это Сита.

– Я знаю, что это Сита. – Выразительного диапазона не хватило, чтобы показать всю ее раздраженность, но подбор слов и модуляция не оставляли сомнений. – Что надо?

– Нам придется работать на минимальных мощностях целый месяц, пока мы накопим запасы. Может быть, дольше в зависимости от ветра и солнца. Если, конечно, они не продолжат бомбить. У нас недостаточно мощностей для подходящего тебе предварительного этапа, если только мы не снизим твою тактовую частоту в два раза.

– Так не пойдет. При половинной скорости я не смогу общаться с вами. А это прямой билет в дурдом.

Ласка прошептала Сите:

– А что с аналитическими показателями? Почему просто не написать какой-нибудь гомеостатический код, который будет поддерживать все параметры в нужных диапазонах?

– Потому что я нелинейная, вот почему, – сказал голос.

Ласка предположила, что помимо фазированной оптики на интерфейсной поверхности бот [25] Бессвязной имел доступ ко всей микрофонной решетке, то есть она могла слушать любую беседу в помещении. В Торонто Ласка устраивала праздники, где на большой стене проецировались данные, передаваемые с вечеринки другого ребенка богатых родителей, и можно было послушать любую беседу на той стороне, просто ткнув пальцем в нужную область. А бот, с которым она говорила через экран, мог сделать то же самое.

– Я не являюсь детерминированной. Иначе им не нужно было бы включать предварительный этап, чтобы я не теряла рассудок. Я чувствительна к исходным параметрам и предрасположена к сингулярностям. И вы тоже. Вот что нас характеризует. Или вас. Я не знаю, что теперь характеризует меня. Ох.

Повисла еще одна пауза с мигающим курсором. Ничего подобного не было в тех выгруженных в сеть мелодрамах, которые смотрела Ласка. Был в ее жизни этап, когда она запоем проглатывала идиотские сериалы о людях, которые помещали свои мозги в компьютер и становились разносторонними личностями. Самый успешный сериал так и назывался «Разносторонний». Он был продан какому-то зотте вроде как за девять миллиардов долларов с правами на использование образов героев. Однако эти сериалы ей быстро надоели.