Вычислитель (сборник)
Шрифт:
– Привет, Джанни, – отозвался Эрвин.
– Здорово тебя оболванили, прямо шар, а не голова… Посиди пока там, и без глупостей. Что до вас, господа, то мне придется прервать вашу увлекательную зоологическую экспедицию. Задерживать вас мы не станем, возвращайтесь на Сковородку. Передавайте мои наилучшие Уолтеру Стаббинсу. А вашего эксперта по фауне Саргассова болота я забираю с собой. Надеюсь, нет возражений?
– От него никакого толку, – осмелился пробормотать Ламбракис, исподлобья сверля глазами Джанни Риццо.
– Ась? – переспросил тот. – Не слышу!
– Он потерял свои способности! – Ламбракис даже хохотнул. – Эрвин Канн теперь никто, пустышка! Ноль без палочки! Хочешь забрать его? Забирай! На здоровье! Праю привет!
– Говоришь, потерял способности? – Джанни с юмором посмотрел на Ламбракиса и подмигнул Эрвину. – Проверим. Ты-то зачем хотел увезти его?
– Мне один черт. Я исполнитель!
Джанни расхохотался.
– А я еще и думаю немножко. Плохо же ты знаешь Эрвина Канна! Ну вот что, парни, давайте-ка без глупостей. Одно ненужное шевеление – и вы горелое мясо. Гвардейцы президента стрелять умеют. А ты, дружище, полезай во флаер, да смотри осторожнее, не споткнись… Вот так… вот так…
Глава 18
Своя игра
Крепкие руки втащили Эрвина внутрь флаера, кинули на жесткое сиденье. Мгновение – и на запястьях защелкнулись наручники, прикрепленные цепью к какой-то скобе. Секундой позже появился Риццо, уселся напротив. Выдохнул, довольно осклабился. Флаер сразу пошел вверх – наверное, вид болотного ковра с близкого расстояния нервировал пилота.
Внутри сидело человек десять в полной амуниции – гвардейцы… Уже не те, что отказались защищать бывшего президента, – другие. Тем дали по тридцать сребреников и хорошего пинка под зад. Правильно сделали. Если римские кесари соглашались править, полностью завися от жадной и продажной преторианской сволочи, то это их кесаревы проблемы; Алоиз Прай не стал бы драться за призрак власти. Пусть призраки интересуют медиумов – человеку практическому нужно что-то более вещественное.
Заложило уши от набора высоты. Эрвин сглотнул.
– Не боись, – сказал Риццо, тоже глотая слюну, и потрепал Эрвина по плечу. Стало противно. – Теперь нечего бояться. Не будешь ослом, так Прай простит тебе старые прегрешения… А, что я говорю! Ты ведь ослом быть не умеешь.
– Еще как умею, – возразил Эрвин.
– Да? – Джанни ухмыльнулся. – Это ново. Достойно занесения в анналы. Сеанс самоуничижения. Значит, ты больше не умник?
– Бывают и умные ослы.
– Ты не из них. Не рассказывай мне басен.
Желудок прыгнул вверх – флаер тряхнуло в воздушной яме. В иллюминаторе пронеслась клубящаяся белесая муть и пропала.
– Дрон был твой? – спросил Эрвин.
– Моего шефа, – охотно ответил Джанни. – Бывшего шефа. Теперь я вместо него.
– Вот как? Поздравляю… Насколько я понял, первыми меня обнаружили все-таки люди Большого Лю. Очень скоро информация стала известна тебе – ладно, твоему шефу – через «крота» в его команде…
– И ты еще называешь себя ослом? – весело осведомился Джанни.
– Саргассово болото прекрасно лечит зазнайство… Между прочим, тебе сказали чистую правду: как вычислитель я теперь ни на что не годен.
– Да что ты говоришь? Я прямо потрясен.
– Говорю правду. Меня рвали звери… и я их рвал. Может, адреналиновый шторм виноват, может, кровопотеря. Словом, у меня профессиональная непригодность, Прай тебе спасибо не скажет…
– Допустим. И что же мне с тобой делать?
– Тебе решать. По-моему, лучше всего высадить меня где-нибудь на болоте, а еще лучше на острове. Последнее будет честнее: все-таки до Счастливых островов я дошел.
Джанни расхохотался.
– В дурачка решил со мной сыграть? Высадить – чтобы тебя опять подобрал тот хитромордый? Тогда уж лучше выбросить тебя с трех тысяч метров, чтобы не достался никому. Нравится тебе такая перспектива?
– Мне все равно.
– Правда?
Джанни только мигнул – и грубые руки подняли Эрвина на ноги. Щелкнул замок на цепи. Флаер снизил скорость, а бронедверца отъехала вбок. Те же руки, схватив Эрвина за шиворот, наполовину высунули его из чрева флаера.
Холодный ветер ударил в лицо. Эрвин отвернулся, чтобы не задохнуться. Внизу в разрывах облаков проплывало Саргассово болото – буро-зеленое, однообразное, – и не видно было, что оно проплывает, казалось, стоит на месте. Иди, беги, лети, что хочешь делай – а не вырвешься из болота. Оно везде и навсегда. Ты думал, что спасся от него, достигнув Счастливых островов? Ты ошибся.
И дальше будет то же болото, будет при любом раскладе. Допустим, Прай проявит несвойственное ему великодушие, допустим даже, что способность быстро производить в уме сложные вычисления лишь затаилась на время и вернется, – что тогда? Работать на Прая, как работал на Сукхадарьяна? И то и другое – болото…
Плюс фактор в виде Джанни Риццо. Этот опасен, во-первых, потому что не простит сделанное ему добро, а во-вторых, потому что считает Эрвина Канна опасным. И Джанни, конечно, будет не одинок в намерении помешать возвращению в колоду уже битой, казалось бы, карты.
Есть еще более веселый вариант: убедившись в бесполезности Эрвина, Прай уничтожит его и без стараний Риццо. Зная характер нынешнего президента и то, что приговор не отменен, можно предположить, что Прай не прикажет шлепнуть ненужного человека по-тихому, а вновь посадит его в тюремный автобус с очередной партией осужденных к «вышке» и предложит прогуляться к Счастливым островам еще раз…
Только не это, подумал Эрвин. Второй раз я не выдержу.
Он успел подмерзнуть, прежде чем его втащили обратно и вернули в первоначальное положение. Постараться не стучать зубами – только это и оставалось.
– Не говори больше, что тебе все равно, – душевно посоветовал Джанни.
– Не буду, – отозвался Эрвин.
– Так-то лучше. И не говори, что разучился считать.
– Но это правда.
– Повторить урок?
– Не стоит. – Эрвин поежился. – Там холодно, но не страшно. Там только холодно.
– Не веришь, что я избавлюсь от тебя? – прищурился Джанни.
– Ты уже сделал бы это, если бы имел возможность. Теперь – затруднительно. Вон сколько свидетелей. Прай тебе не простит.