Чтение онлайн

Он тоже послушно сделал шаг назад.

Некоторое время они молча слушали заунывное пение; затем генерал завёл светский разговор о ниийских новостях. Княгиня охотно включилась в эту беседу.

Мысль, которая вырвалась на язык Грэхарда от раздражения — мол, что из него делают тирана, — на самом деле, довольно часто стучалась в мозг владыки.

Естественно, он был тираном; когда ты — правитель Ньона, у тебя, собственно, нет особого выбора. Ты либо тиран, либо мертвец. Грэхард правил Ньоном железной рукой, не страшась запачкаться и не давая поблажек врагам. Это накладывало свой отпечаток на его личность.

Однако он совершенно не хотел быть таким с теми, кого любил. Таковых было немного — мать, Дерек и Эсна — и из них именно Эсна держала себя так, будто ужасно его боится. И это неизбежно вызывало у него глухое огорчение. Он раз за разом перебирал в голове свои поступки, и не находил причин для такого страха.

Не находя ничего самостоятельно, он обращался к тем упрёкам, которые слышал от супруги, — не то чтобы та часто смелела настолько, чтобы его упрекать, но это всё же давало некоторую информацию.

Размышления над этой информацией привели к тому, что однажды вечером он сделал Эсне такое предложение:

— Как ты думаешь, солнечная, что если мы совместим визит твоей семьи с проверкой быстроходных свойств каравелл?

Сам Грэхард был очень доволен этим заходом. Ему удалось, кажется, одним махом нивелировать все упрёки и страхи!

Заход, и впрямь, оказался весьма удачным. Эсна незамедлительно рассиялась улыбкой и робко, но радостно уточнила:

— А что, так можно?

Довольный её реакцией владыка устроил её в своих объятьях и степенно принялся рассуждать:

— Отчего нет? Грозовому адмиралу наверняка будет любопытно. К тому же, он тёртый морской волк, немало посудин на своём веку перевидал, наверняка сможет дать толковый совет.

Про себя Эсна очень удивилась этой непоказной ровности.

В своей семье она привыкла, что Раннидов считают врагами. Своей злости по отношению к владыке отец никогда не скрывал: она сквозила в тоне, во взгляде, в мимике всякий раз, как он говорил о нём. Эсна привыкла к такому положению вещей и машинально воображало зеркальное отношение со стороны Раннидов к ним. Ей казалось, что Грэхард должен так же ненавидеть её отца, как тот ненавидит его; и уж точно в её голове не укладывалась идея, что владыка спокойно приведёт врага на осмотр нового типа судов.

Разница эта была связана с тем, что отец Эсны злился от своего бессилия. С каждым годом оппозиция слабела, а власть Грэхарда крепчала; всё меньше шансов оставалось противостоять ему, и всё больше соратников отца либо склоняли головы пред правителем, либо умирали. Соответственно, в связи с таким положением вещей Грэхард как раз был склонен к некоторому великодушию... впрочем, не будем лукавить, великодушие это росло исключительно на почве любви к Эсне. Именно из нежелания огорчать её владыка был готов перейти к нетипичной для него стратегии, и вместо привычного способа — давить силой — обратиться к дипломатии. Он полагал, что в этом деле его женитьба на любимице старшего Кьерина стала козырем, и тот едва ли станет отвергать предложенное перемирие.

Конечно же, адмирал не мог отказаться от предложения осмотреть новый тип кораблей. Тем более, что планировалось проверить преимущества каравелл перед нефами — основными судами, из которых ныне состоял ньонский флот.

Неф, по сути, не всегда разительно отличался от каравеллы. Хотя большая часть ньонских нефов была оборудована двумя мачтами с прямыми парусами, часть могла похвастаться и третьей мачтой и косым парусом, который вполне позволял выполнять маневры если не против ветра, то круто к нему. Основное отличие заключалось скорее в обшивке: если на нефах доски крепились внахлёст, то на каравеллах их ровно прилаживали друг к другу, создавая гладкий рельеф. Предположительно, это должно было улучшить быстроходность судна, поскольку гладкие борта вызывали не такое сопротивление водной среды.

Так что в один погожий день от столичного порта отчалили два корабля.

Новенькая каравелла «Слава Небесного» несла на своём борту высоких гостей — владыку, Эсну, князя Кьерина и Алну. Три мачты с косыми парусами чайками выделились на фоне морской глади.

Соперник каравеллы — флагманский неф «Решительный» — нёс на своём борту главнокомандующего ньонским флотом. Также трёхмачтовый, но лишь бизань могла похвастаться косым парусом; на фоке и гроте широко раскинулись прямые полотнища.

Планировалось провести всего две простые проверки: сравнить быстроходность судов по ветру и против него.

В этот день погодные условия сложились так, что сперва корабли шли по ветру. Несмотря на все усилия команды «Славы Небесного», неф значительно вырывался вперёд. Его широкие прямые паруса прекрасно ловили ветер, наполнялись им и двигали судно вперёд, словно не обращая внимания на сопротивление обшивки. Каравелла, хоть и скользила по воде легче, не могла похвастаться такой мощью хода: её косые паруса не придавили движению вперёд такой уж выдающейся силы.

Владыка ощутимо мрачнел. Он возвышался на шканцах, сложив руки на груди, и с большим недовольством поглядывал на паруса. Видевший это недовольство капитан сжимал челюсти и сдержанно отдавал приказы, которые, по его мнению, могли бы ускорить судно. Отец Эсны, облокотившись на поручни, невозмутимо поглядывал то на паруса каравеллы, то на паруса вырвавшегося вперёд нефа.

Недовольство Грэхарда было вполне обоснованным: при такой разнице в скорости каравелла может стать лёгкой добычей для пиратов. Поскольку основным назначением этого типа кораблей было торговое, то такое положение дел крайне нежелательно.

— Полагаю, — неожиданно заметил старый Кьерин, резюмировав свои размышления, — имеет смысл заменить часть парусов на прямые.

Владыка пронзил его недовольным взглядом, который после перевёл на фок и грот, что-то прикидывая. Капитан явно проводил в голове те же расчёты.

— Это сильно повредит маневренности, ваше высокопревосходительство, — покачал он, наконец, головой.

— Нужно провести испытания, — настаивал князь.

— Мы не планировали оснащать каравеллы прямыми парусами, — нахмурился сильнее Грэхард.