Выбор
Шрифт:
– Клайд, смотри, вон у тех в чашках не чай!
Пригляделся... Точно, чай так не пьют. Вдруг вспомнился графинчик виски у Гилберта в офисе.
– Интересно, откуда Гил достает спиртное? И у дяди домашний бар не пустует.
Роберта хихикнула.
– Наверное, в аптеке покупает по рецепту врача.
– Перестань меня разыгрывать, как это, по рецепту? Как лекарство? Быть не может...
– Может, любимый. Не веришь, сам зайди в любую аптеку и спроси. Виски - по рецепту.
Я только головой покрутил, ну и ну...
– Эти познания тоже от Марты с Рузой?
Спросил и прикусил язык, ну что за идиот... Зачем опять эти имена произнес? Но все на этот раз обошлось, Роберта спокойно кивнула.
– Да, они все про это знают и болтают дни напролет. Знаешь, Клайд, как бывало неприятно находиться рядом с ними...
И очень вовремя принесли наш заказ. Довольно нехороших воспоминаний! Даа... Шикарный дымящийся ростбиф в окружении политой маслом рассыпчатой картошки, переложенной листами салата, политыми белейшей сметаной... По лицу Роберты вижу, что и ее проняло, она непроизвольно сглотнула, глаза заблестели. А где наш ''кофе''? Официант не подвёл - вот красуется.... совершенно невинного вида фарфоровый чайничек, такие же заметил у соседей. Поднимаю крышку, принюхиваюсь, переглядываюсь с Бертой, киваю - оно. Отчаянно стараясь сохранять невозмутимый вид, наливаю нам по чашечке темно-рубинового вина. При этом снова вспоминаю старый фильм, где вот прямо сейчас вломятся федералы и прозвучит сакраментальное ''There's sad news here...'', и непременно будет жеваться сигара. Берта взяла свою чашку, я качнул головой.
– Не на пустой желудок, сначала поешь немного.
Она кивает и решительно отрезает кусок мяса, я не отстаю. Боже... Это рай на земле, как же я проголодался за этот длинный день... Судя по блаженному лицу Берты, она испытывает те же ощущения. Ешь, солнышко, душа радуется, на тебя глядя. Теперь можно и выпить. Поднимаю чашку, Роберта старательно копирует мое движение, мы оба улыбаемся.
– За тебя, любимая, за нас...
– За нас, Клайд... Мой Клайд...
Раздается совсем не мелодичное звякание фарфора, мы тихонько прыснули от смеха. Берта медленно поднесла чашку ко рту и чуть-чуть отпила, очень аккуратно. Вино легкое, но из опасных, перебрать - ударит по голове или ногам, причем внезапно.
– Ну как оно тебе, Берт?
Она отпила еще немного, прислушалась к ощущениям и улыбнулась.
– Заешь мясом или картошкой.
– Необычно как-то... Тепло внутри, милый.
Щеки ее разрумянились, глаза заблестели еще ярче. Я только хмыкнул мысленно, как бы не набралась моя женушка по первому разу. Представил Роберту в роли памятного толстячка с ''кофе'' и рассмеялся.
– Чего ты смеешься?
– Представил тебя опьяневшей, дорогая.
Роберта воинственно мотнула головой, и заявила.
– Я не боюсь, ты же со мной.
И тут же спохватилась.
– Стыдно, конечно, если кто увидит... Но я не буду больше пить, хорошо? Попробовала, и хватит.
– Конечно, хватит. Вот лимонад, хочешь?
Она кивает и наливаю ей полный бокал, в самом деле, раз с одного раза ее так взяло, пить ей не надо.
– Рассказывай, милый, что мы отмечаем?
Ранее негромко игравший в зале граммофон сменило трио музыкантов, занявших места на мягко осветившейся невысокой сцене. Зазвучала неторопливая мелодия, успокаивая, настраивая на тихий вечер. Принесли чай и пирожные для Роберты. Одно она протянула мне, я покачал головой, держа приятно согревающую чашку между ладоней. Берта не опустила руку и тихо прошептала.
– Возьми, милый. Пожалуйста...
Улыбнувшись, беру пирожное и откусываю, запив чаем и передразнив Берту, демонстративно им забулькав в чашке. Рассмеялись.
– Берт, много новостей с фабрики, хороших.
Рассказать и о визите Беллы? О письме Сондры? Сейчас? Смотрю на радостное лицо Роберты, как она приготовилась слушать, как авансом уже мной наивно восхищается... Нет. Потом.
– Было совещание у Гилберта. Наше отделение уже практически перестроено и расчеты показали, что я оказался прав.
Берта кивнула, отпив чаю.
– Я даже не сомневалась, милый, что ты не ошибешься.
Благодарно салютую ей чашкой и продолжаю.
– Из этого получились сразу две хорошие новости.
– Какие же?
Берта заинтересованно подалась ко мне.
– Дядя убрал меня из отделения.
Ее лицо разочарованно вытянулось.
– Что же хорошего?
– Теперь он хочет, чтобы я так же улучшил условия на всей фабрике. Это большое повышение, Роберта. И прибыли компании намного вырастут. Благодаря мне. Дядя и Гилберт это отлично понимают.
Берта округлила глаза от радости и восхищения.
– Боже, Клайд... Как это замечательно!
Она взяла мои ладони в свои и ласково сжала.
– Да, это еще и тем хорошо, что теперь мой оклад шестьдесят в неделю.
Произнес это нарочито спокойно, глаза же Роберты раскрылись еще шире, словно не веря. И я закончил.
– И я получил премию сто пятьдесят, она сейчас у меня в кармане.
Берта только головой покрутила, не найдя слов. Отпила еще чаю, приходя в себя.
– Потому я так спокойно рассчитался с Шортом, заказал костюмы и повел тебя сюда. Хотел сделать сюрприз.
– И сделал, милый. Даже не знаю, что сказать... Я счастлива, просто счастлива.
– Но это еще не все.
– Что же еще?
– спросила с улыбкой.
– Гилберт спросил меня, кому можно доверить отделение...
Берта поняла сходу. И захлопала в ладоши, не удержавшись.
– Шш... Не хлопай так, люди оборачиваются...
Она смущенно оглянулась, сложив руки на коленях.
– Да, угадала. Ольга теперь во главе отделения вместо меня.
Роберта задумалась.
– Она не вышла вместе со всеми из ворот, я и ее думала встретить, поговорить...
– Она была у Гилберта в это время, он вызвал ее перед вступлением в должность.
Берта кивнула, продолжая о чем-то думать.
– Понимаю. Интересно, о чем он с ней говорил...
– И мне интересно, тем более о самой работе я успел ей все рассказать.
– Я бы испугалась, если бы меня вызвали к мистеру Гилберту.
Роберта взяла вилку и подцепила кусочек мяса, задумчиво на него посмотрев. Я улыбнулся, поняв ее мысли. Легко дотронулся до руки.
– Эй, ты не кусочек мяса и никто тебя не съест...