Чтение онлайн

–  Масло где у тебя?

Тон намеренно беру немного грубоватый, напористый. Клайд с ней никогда так не говорил, она уже почувствовала разницу... Пусть! Не хочу я сейчас говорить ласково, этого она уже наслушалась от него. А я - не он! Роберта растерянно разводит руками, робко улыбается, слегка ошарашенная этим напором. Да, Клайди, ты явно ее не баловал вот такими знаками внимания. А что может быть лучше, чем экспромтом угощать ночью девчонку чем придется и самому это готовить. Пусть даже это и просто кусок хлеба с сыром, ибо масло, как выяснилось, на кухне у Гилпинов. Мелькает озорная мысль - устроить Роберте ночной аттракцион 'инфильтрация на охраняемую территорию за маслом'. Она пойдет 'передовым охранением', ибо знает местность. Я буду "основными силами' и проведу собственно изъятие объекта. А что... Хорошая идея? Ну пусть она рассмеется... Дерьмо идея. Девочка на грани, не перегибай палку и угости сэндвичем, все. Протягиваю.

–  Давай, ешь, - и наливаю ей еще чаю с самым невозмутимым видом.
–  Я тоже съем, конфетами сыт не будешь. Ешь, сказал! Тебе вообще надо питаться сейчас получше.

О, черт... Ну кто за язык тянул... Стиснул зубы, плохо... Вот и слезы...

–  Клайд... Клайд...
–  вскочила и бросилась ничком на кровать.

Лицом уткнулась в подушку, плечи мелко затряслись. Тихо всхлипывает, ничего не говоря. А что тут скажешь... Все и так ясно. Чувствую полное смятение. Улыбалась ведь только что... Как ее теперь успокоить, как? Хочу сесть рядом, сказать что-нибудь ласковое... И - не могу. Она уже наслушалась ласковостей, продолжать? Нет.

Осторожно сажусь рядом, тихо кладу руку на плечо, а в голове полная пустота. Теплое, мягкое, и такое хрупкое плечо... Ладонь на миг ощутила гладкость кожи, закружилась голова, да что со мной... Я же не мальчик шестнадцати лет, я... Вздрагивает и отстраняется к стенке, подальше. И сквозь слёзы... Горячечно... Лихорадочно...

–  Не трогай меня... Не трогай... Тебе не хочется, тебе, может, даже противно. Не надо! Не нужно этого всего...

Резко поворачивается и садится, вцепившись руками мне в плечи. Такая неожиданная сила в этих изящных маленьких пальцах, чувствую, как ногти впились в кожу. Пусть. Я вытерплю. Слезы исчертили лицо быстрыми извилистыми дорожками. Заострившееся бледное лицо с горящими глазами... Молчу. Пусть выплачется. Пусть выговорится. Пусть. Я выдержу. Выдержу. Как же трудно смотреть ей в глаза... Большие, строгие... И такие беспомощные...

–  Зачем ты пришел? Ведь не было никакого обеда и не собирался никто, ты опять лгал. Ты все время лжешь. Лжешь! А я тебе не лгала никогда... Никогда... Боже... И что теперь...

Вспышка угасла, она бессильно уткнулась лбом мне в грудь, стоя на коленях и тихо качаясь. Молчу. Говори... Все говори... Ты заслужила. Чтобы тебя просто слушали. Не пытаясь заткнуть или успокоить очередной ложью.

–  А я тебя ждала, все равно ждала... Каждый вечер жду... А ты... Знаешь, хочу тебя возненавидеть, всем сердцем. Как совсем недавно всем сердцем любила... Я отдала тебе все, все... И хочу забрать все у тебя... Это было бы справедливо!

Да, девочка. Это было бы справедливо.

–  Хочу, хочу, хочу тебя ненавидеть! Ты не можешь, не смеешь так со мной... Со мной... Господи...

Солнышко... Не надо. Мы что-нибудь придумаем... От этой растерянной мысли меня передернуло... Что-нибудь...

–  Зачем ты тут сейчас? Зачем? Испугался, что пойду к твоему дяде? Успокоить пришел? Сказать, что вот еще немного, еще неделя или две? Опять меня хочешь отправить к родителям с глаз подальше?

Надеюсь, она не заметила, как я напрягся при этих словах. Отлично. Теперь я хоть примерно знаю, в ''когда'' попал.

–  Не бойся, милый. Не пойду я никуда. Для этого надо быть не мной. А я...

И она просто зарылась лицом мне в грудь, чувствую жар ее тела и как рубашка становится мокрой там, где прижалось заплаканное лицо. И безотчетно обнимаю ее, осторожно и бережно, всерьез опасаясь, что Роберта сейчас просто растает, исчезнет. А я очнусь дома, в своей постели. Эта мысль отозвалась болью, тоской, я не хочу. Слышишь меня, ты, кто все это устроил? Я не хочу. Берта... Не исчезай, прошу... Усаживаю ее рядом поудобнее, она робко обнимает меня и голова ложится на мое плечо. Затихает. И просто сидим.

–  Клайд...
–  тихо так прошептала, - почему ты молчишь?

О, да... Ты привыкла, что в таких случаях сразу начинаются ласковые успокаивающие слова, обещания, оправдания, все вот-вот наладится, ещё только неделю подождать... На мгновение порадовался, что она сейчас не видит мое лицо, глаза... И прежде, чем я успел подумать и взвесить...

–  Хочешь и далее выслушивать оправдания, обещания, просьбы подождать? Прочую ложь?

Отчетливо вздрогнула от этих жестоких безжалостных слов. Они подвели черту - все было ложью.

Да. Она поняла это быстрее, чем я осознал, что именно произнес. Но уже поздно, слова сказаны. Почувствовал, как она напряглась, замерла. Что теперь... Берта медленно высвободилась. Не мешаю, не пытаюсь удержать. Жду. Что она скажет? Сделает? Предпримет? А если сейчас просто на дверь укажет? Велит уйти и больше не возвращаться? Что тогда делать, что ей сказать? Нет. Нет, Роберта, я не уйду. Слышишь? Понимаешь это? Я - здесь. И я - не уйду! А она просто молча смотрит. Какое же у нее бледное заострившееся лицо, губы приоткрылись, словно что-то хочет сказать, задрожали... Закусила их, пытаясь сдержаться... Устала, как же она устала от всего этого... От лжи. От неизвестности. От одиночества и безнадежности. И теперь, услышав, что тот, кого она до сих пор безнадежно любит, лгал ей все эти страшные месяцы - она просто молчит.

– Не прошу прощения. Это то, что было.

Молчит.

– Более лгать тебе не хочу и не буду.

Серьезно? Тогда признайся ей, кто ты. Решишься? Нет. Нельзя.

– И вообще... Берта... Пошли погуляем. Хочешь?

Встаю и протягиваю ей руку. Она молчит. И просто смотрит мне в глаза. Серо-голубые бездонные озера. В них можно утонуть... Утонуть... Стискиваю зубы и отгоняю непрошенное. Руку не опускаю.

– Ну же, девочка... Вставай. Идем, - а называл ли он ее так? Не знаю и не хочу знать...

Порывисто вздыхает и отворачивается к стене, сжав руки на груди.

– Зачем ты играешь со мной, Клайд... Ты жестокий. Очень. Если бы я знала... Или хоть догадывалась...

– Нет, Берта. Игры закончились. Все, что было до сегодняшнего вечера - закончилось. Так я решил.

Что я несу? Все только начинается. Но что ещё я могу сейчас сказать этой измученной девочке, что?

– Клайд, Клайд... Я не понимаю тебя... Я уже ничего не понимаю...
– Роберта прижала ладони к лицу, снова начала тихо всхлипывать.