Чтение онлайн

Удар горцев был страшен, и в первый миг строй альфионцев опасно прогнулся. Варвары легко смели стену щитов, за которой укрывались арбалетчики, и стрелкам, защищая свои жизни, пришлось взяться за корды и фальчионы. Не менее страшным был натиск и на флангах, где частокол копий лишь на мгновение смог удержать обезумевших от ощущения витавшей в воздухе смерти дикарей.

– Строй! Держать строй!
– надрывались командиры, сами едва державшиеся под бешеным напором олгалорцев.
– Не отступать! Стоять насмерть!

На каждого альфионского воина в этой схватке приходилось не менее трех противников, и всякий понимал, что в одиночку выдержать их атаки невозможно. Разомкнув шеренги, каждый боец Дер Винклена был бы тотчас атакован с нескольких сторон разом, и быстро погиб бы. Надежда была только в крепости строя, и солдаты Эйтора держались, что было сил.

Однако легковооруженные арбалетчики, оказавшиеся на острие удара, не смогли на равных биться с лучшими горскими воинами. Короткие фальчионы уступали тяжелым секирам и копьям, и стрелки, продержавшись лишь несколько мгновений, обратились в бегство, открыв широкую брешь в фаланге, куда тотчас устремились десятки варваров.

Но на флангах горцев встречали спешившиеся латники, вооруженные длинным копьями, и там напор врага альфионцам удалось сдержать. Прочная броня, какой мог похвастаться один из дюжины горцев, делала их мало уязвимыми для оружия врага, а длинные древки лансов позволяли сдерживать противника на почтительном расстоянии. Воины стояли твердо, словно сросшись друг с другом, превратившись в стальные утесы. Однако варваров было больше, и, не сумев проломить строй альфионцев в лобовой атаке, они немедленно принялись обходить ощетинившихся стальными жалами воинов, замыкая их в кольцо.

– В круг, - заметив опасность, крикнул Бранк Дер Винклен.
– Опасность с тыла! Спина к спине! Щиты вперед!

Бежавших с поля боя арбалетчиков не преследовали. Горцы, истинные варвары, предпочитали избиению честную схватку с сильным врагом, и потому все силы олгалорцев оказались брошены против двух отрядов тяжелой пехоты, прежде образовывавших крылья фаланги. И в первых рядах их натиск принял на себя Дер Винклен, сейчас действительно готовый погибнуть, если его смерть приблизит победу.

Рыцарь понял, что просчитался, сделав ставку на стрелков. Арбалетчиков оказалось слишком мало, чтобы рассеять орду горцев. Варвары почти не заметили обрушившиеся на них стрелы, только больше разъярившись, и теперь несколько сотен охваченных неистовством бойцов наседали на жалкие семнадцать десятков копейщиков, чудом сдерживавших напор. И, самое страшное, отступить теперь, когда отряд занял круговую оборону, было уже невозможно. Оставалось только одно - захватить с собой в мир мертвых как можно больше этих дикарей, с визгом и рычаньем бросавшихся на выставивших перед собой прочные копья альфионцев.

Сам Дер Винклен отчаянно орудовал укороченным копьем, сразив уже не меньше полудюжины противников. Кое-кому удавалось прорваться вплотную к рыцарю, и тогда на его щит сыпались могучие удары. Перед глазами Бранка мельтешили оскаленные рожи, увенчанные гривами кое-как расчесанных волос, а в ушах стоял лязг металла, изредка перекрывавшийся криками смертельно раненых бойцов.

Несмотря на добротную броню, альфионцы несли потери. То один, то другой боец возле Дер Винклена падал, не сумев вовремя отразить какой-то из многочисленных ударов, но на его место немедленно становился кто-нибудь из задних шеренг, мгновенно закрывая брешь. Варвары, каждый из которых первым жаждал добраться до врага, мешали друг другу, и только это позволяло избегать немедленного поражения.

В очередной раз рыцарь выбросил вперед копье, почувствовав слабое сопротивление и услышав, как граненое жало с хрустом пронзило чешуйчатую броню, погрузившись на несколько дюймов в податливую плоть. Горец, хрипя и пуская кровавые пузыри, завалился на бок, на копейное жало впилось слишком глубоко в его тело, и древко вывернулось из руки Дер Винклена. А перед рыцарем уже стоял следующий противник, грозно замахивавшийся широким клинком.

– А, демон!
– Бранк закрылся щитом, тотчас выхватив из ножен свой меч, что оказалось непросто в такой тесноте.
– Получи, выродок!

Узкий клинок молнией метнулся к горцу, не привыкшему к такой манере боя, и впился ему в шею. Сейчас, когда как следует размахнуться мешали локти и плечи товарищей, Дер Винклен не рубил, а колол, и его эсток с узким прочным клинком мало уступал настоящему копью.

Горец упал, хрипя и харкая кровью, но на смену ему явился еще один. Настоящий гигант, почти на голову превосходивший ростом самого рыцаря, этот воин был защищен тяжелой кольчугой и низким шлемом с наносником. В левой руке он держал большой круглый щит, на плоской поверхности которого была весьма искусно изображена оскалившаяся голова волка, а в правой легко орудовал секирой с широким лезвием.

Варвар, приблизившись к Дер Винклену, первым делом пихнул его щитом, чуть не сбив с ног, а затем рубанул своим страшным топором, опустив его точно на шлем рыцаря. В глазах дьорвикца потемнело, он вдруг перестал чувствовать собственное тело, и с какой-то странной отрешенностью наблюдал, как горец вновь замахивается, намереваясь добить оглушенного противника.

С трудом рыцарь смог поднять щит, отбив, казалось, смертельный удар. Но сила горца была такова, что Дер Винклен, не устояв на ногах, опустился на колени, услышав при этом, как затрещал пробитый щит, превратившийся в две неровные половины.

Олгалорец уже торжествовал победу, когда перед ним, оттолкнув в сторону ошеломленного латника, возник молодой воин, тело которого обливала стальная чешуя, а с сильно вытянутого треугольного щита щерил кривые клыки могучий вепрь.

– Сопляк!
– в голосе горца было с избытком удивления и раздражения, ибо он не мог поверить, что придется вступить в бой с мальчишкой, наверное, и меч-то не умевшим держать.
– Сдохни, щенок!
– И воин обрушил топор на подставленный щит юного противника.