Чтение онлайн

В эти минуты всякий, кто хоть немного умел стрелять, стрелял, пусть даже попадая лишь в пустоту. И даже сам король сменил верный клинок на длинный лук, пуская в гущу врагов одну стрелу за другой. Среди людей благородного сословия лук, а равно и самострел всегда считался подлым оружием, годным, разве что, для охоты. Эйтор отбросил однажды эти предрассудки, и теперь с радостью видел, как враги падали, сраженные его стрелами.

Здесь же, неподалеку, бился и Эвиар, и те, кто оказался рядом, еще не поняв, кто этот высокий лучник, восхищенно вздыхали, видя, как стрелы с невероятной частотой срываются с тетивы его громадного лука. Ни один его выстрел не заканчивался промахом, и те наемники, что штурмовали стену там, где оказался эльф, вскоре отступили, оставив после себя полтора десятка мертвецов, каждый из которых был отмечен длинной стрелой с белоснежным оперением. А прислуживавшие бойцам мальчишки, бегавшие по стенам, только и успевали снова и снова наполнять стремительно пустевший колчан Эвиара, продолжавшего обстреливать отступавшего неприятеля.

– Стянуть сюда все резервы, - нетерпеливо потребовал король.
– Чуть-чуть усилим натиск, и они побегут, сломаются! Он уже дрогнули, и нам осталось немного, чтобы этот наемный сброд откатился прочь.

– А если они потом атакуют в другом месте, и прорвутся в город?
– предположил Бранк Дер Винклен.
– Нужно оставить людей на башнях и подножья стен, чтобы они могли задержать врага.

– Эрвин послал в бой всех, кого привел с собой, - отмахнулся король.
– У него нет таких резервов, чтобы бить нам в спину. Выполняй приказ рыцарь!

Разделенные рвом, заполненным ледяной озерной водой, противники только и могли, что обмениваться стрелами, и защитники города, находившиеся на стене, здесь обладали явным преимуществом. В прочем, воины Эрвина, укрываясь за высокими щитами, часть из которых была снабжена даже закрывавшимися ставенками бойницами, тоже не теряли времени даром, посылая в сторону города десятки смертоносных гостинцев. Наемные арбалетчики словно играли в прятки с самой смертью, на считанные мгновения покидая укрытие, чтобы только нажать на спуск и вновь спрятаться за щитами... если только раньше их не настигнет метко пущенная кем-то из ополченцев или городских стражников стрела.

Потери росли с обеих сторон. Келотские кондотьеры гораздо ловчее обращались с самострелами, и чаще поражали вражеских воинов, но противостоявших им ополченцев - городские стражники Лагена, лучше обращавшиеся с клинком, пока находились в резерве на случай прорыва осаждавших - было больше. И то здесь, то там хотя бы одна из сотен стрел, обрушившихся на штурмовые колонны, находила, пусть и случайно, свою жертву.

– Глупцы, - в который уже раз за минувшие час воскликнул король Эйтор, командовавший обороной с открытой площадки надвратной башни, где он находился вместе со своими офицерами и отборными воинами городского гарнизона.
– Глупцы, на что они надеются? Мы их всех перестреляем, если только прежде эти чужеземные ублюдки не дадут стрекача!

Уверенность короля росла с каждым мгновением. Враг тыкался в стены города, словно слепые котята, будто нарочно подставляясь под стрелы и дротики. Приободрились и защитники Лагена, поняв, что здесь врагам не поможет все их хваленое мастерство во владении мечом, добытое за годы скитаний ценой собственной крови. Сражение больше походило теперь на избиение, и ополченцы после каждого удачного - или казавшегося таковым - выстрела громко хвалились друг перед другом, выкрикивая вниз всяческие оскорбления.

– Маг по-прежнему там, - Бранк Дер Винклен неопределенным жестом указал за стену.
– И он явился сюда не просто так, поверь мне, государь. Колдун чего-то выжидает, и нанесет удар, когда мы не будем к нему готовы.

– Да есть ли он, этот колдун, - усомнился рыцарь Рамтус.
– Почему он сразу не разрушил стены, чтобы воинам самозванца оставалось только войти в город, добив тех, кто не успеет убежать и спрятаться? Быть может, тот маг и вовсе остался на юге.

А между тем осаждавшим, действуя под прикрытием своих арбалетчиков, удалось засыпать ров, подобравшись к самым стенам. Взмыли вверх сколоченные минувшей ночью лестницы, ткнувшись в каменные зубцы, и по ним тотчас ринулись вверх похожие с высоты дозорных башен на муравьев наемники Эрвина.

– Отталкивай, - кричали воины, подхватывая загодя доставленные на стены рогатки.
– Отталкивай лестницы! Не пускай их на стену!

Упершись самодельными вилами в жерди лестниц, несколько ополченцев, отпихивая их прочь, кряхтя и бранясь, навалились на свои орудия. Одна из лестниц пошла в обратную сторону, на миг замерев вертикально, а затем рухнув на землю, и при этом подмяв под себя не меньше полутора дюжин штурмовавших. Но по второй осаждавшие уже взобрались на стену, вступив в бой с ополченцами-арбалетчиками.

– За мной, - приказал Эйтор, вытягивая из ножен меч.
– Клинки вон! В атаку! Не дадим им закрепиться, сбросим ублюдков вниз!

На опоясывавший стены изнутри помост взобрались уже пять наемников, одного из которых почти тотчас прикончил схватившийся за корд ополченец, вонзивший клинок ему в спину. Но остальные, сомкнув ряды и прикрывшись невысокими треугольными щитами-тарчами, принялись теснить лагенских стрелков, освобождая место для взбиравшихся следом своих товарищей.

– Руби выродков, - рычали наемники, орудуя короткими клинками и увесистыми шестоперами, еще более грозными в тесноте общей свалки, чем мечи, за счет того, что булавой можно было наносить удар в любом направлении.
– Круши чернь! Дави их!

Клинки впивались в плоть, и ополченцы, едва научившиеся правильно держать оружие, падали под ноги своим противникам, так что камни стали скользкими от крови. Теперь, сойдясь с противником накоротке, кондотьеры-келотцы показали, на что они способны. Защитники Лагена дрогнули, готовые обратиться в бегство, и в этот миг в бой вступили отборные воины, возглавляемые самим Эрвином.

Первого оказавшегося на его пути противника король зарубил, с размаха опустив клинок на широкополую каску, и развалив ее почти напополам, вместе с черепом. Второй наемник пытался ударить правителя Альфиона ребром щита в грудь, но Эйтор уклонился, вонзив клинок тому в живот до половины. Следующему келотцу король разрубил грудь вместе с кольчугой. А там уже подоспели спутники короля, и спустя несколько мгновений на стенах не осталось ни одного чужака.

– Рогатки, - закричал Эйтор.
– Тащите рогатки! Нужно оттолкнуть лестницу. И лейте смолу, будь вы прокляты!

Смола, давно уже закипевшая, была готова, и оставалось только перевернуть котлы, чтобы вязкий поток обрушился на головы и плечи теснившихся на узких гатях под стенами врагов. Раздались истошные крики - воины катались по земле, вопя от боли и срывая с себя броню и даже одежду.

А следом за смолой полетели со стен и камни. Булыжники размером с человеческую голову плющили шлемы и сминали панцири, ломая кости. Этого осаждавшие уже не выдержали, откатившись назад и оставив за собой десятки мертвых и покалеченных товарищей.