Чтение онлайн

— Какой обед? — удивились практики. — Утро же!

— Значит, не завтракала.

Студенты посмотрели на меня с сомнением. Я, недавно съевшая две миски гречки с колбасой, попыталась изобразить муки голода. Видимо, это получилось неубедительно, потому что один из практиков, пошарив в кармане, достал медную монетку и протянул ее Отто.

— Что? — возмутилась я. — Да я даже полкружки пива себе на эти деньги купить не смогу, не то что поесть.

— Ты не выглядишь такой уж голодной, — объяснил студент.

— Я на последней стадии отощания… то есть истощения… — взыграла у меня жадность. — Вам предъявить в доказательство мои ребра?

Практики радостно закивали.

— Э, нет! Так дело не пойдет! — обломал их надежды полугном. — За стриптиз еще надо бы доплатить.

— Какой стриптиз? Она сама предложила.

— Вот видите! У нее от голода вообще ум за разум заходит! Разве может приличная девушка предложить такое бесплатно?

— Как раз приличная девушка такое бесплатно и предлагает, — заикнулся рыжеволосый студент.

Отто фыркнул с таким видом, будто был матерью-настоятельницей монастыря.

— Нам не о чем с вами разговаривать!

— Эй, — возмутился хозяин медяка. — Верни монетку!

Полугном прикинулся глухим и повернулся к наковальне.

Практики вполголоса нецензурно выразили к нам свое отношение и ушли.

— Вот видишь, — сказала я. — Мы теперь ничего не получим вообще! Не надо было жадничать.

— Ничего! — отмахнулся полугном. — Мы только интерес подогрели.

Он оказался прав. За время нашей работы в мастерскую заглянуло еще несколько жадных делегаций и одна не очень жадная. Ссыпав в карман мелочь, принесенную не очень жадными студентами, Отто важно изрек:

— Да.

— Что «да»?

— Вы спросили, правда ли то, что Ола в одиночку убила десять зомби. Я и ответил: да, правда.

У практиков загорелись глаза:

— А как?

— Что-то горло пересохло, — сказала я.

Практики злобно посмотрели на нас и попробовали схитрить:

— Ну и не говорите! Мы сами все у рорриторцев узнаем.

— Узнавайте, — пожал плечами Отто. — Но с зомби сражалась Ола, и только она знает все подробности.

Практики долго совещались, но ушли, так ничего нам и не добавив.

— Отто, — сказала я, — что ты несешь? Какие подробности? Я не помню ничего, кроме ужаса и того, что надо бежать, чтобы успеть начертить чертеж, а потом мне руку вывихнули, а потом я заклинание забыла…

— Видишь, сколько ты всего помнишь! А все остальное можно придумать.

Когда мы заявились на пары, то в Университете нас ждали заинтересованные взгляды и шепотки за спиной. Как назло, мы натолкнулись на профессора Партика, моего преподавателя некромантии.

— Ольгерда! — обрадовался он. — Я слышал, вы в Рорриторе отличились. Почему вы мне ничего не рассказали? Я знал, я всегда знал, что у вас большой некромантский потенциал! Я знал это еще тогда, когда вы сдали блестящую практическую работу по некромантии. Она до сих пор у нас на кафедре служит образцом для студентов. Вы бы не хотели поменять специализацию?

— Нет, профессор, — быстро ответила я. — Извините, нам надо идти.

— Хороший у тебя некромантский потенциал, — не удержался Отто, знающий, что эту блестящую работу написал за меня Ирга. — В Рорриторе сейчас диссертацию пишет. Будешь писать письмо, не забудь упомянуть, что практическая, которую он написал, до сих пор популярна. Ему будет приятно.

— Многие работы Ирги служат образцом для студентов, — огрызнулась я. — И ничего страшного, если одна из них подписана моим именем. Я, между прочим, за эту практическую могилу копала.

«Добрый» некромант тогда согласился мне помочь только взамен на физический труд на кладбище. Поэтому пока он искал вдохновение, я рядом раскапывала могилу. Брр, как вспомню, как у меня после этого болело натруженное тело, так вздрогну.

— Ты точно не хочешь сменить специализацию? — продолжал издеваться полугном. — Представь, семейка некромантов! Можно романтические вечера устраивать, не отходя далеко от работы. Тихое кладбище, красивые надгробия, вы с вином и розочками удобно расположились в чьем-то склепе…

— Ты не пробовал романы писать? — разозлилась я. — Тебя ждет блестящая карьера!

— Ладно, ладно, — примиряюще сказал Отто. — Пойдем лучше к Бефу, узнаем, что нам делать. Вдруг твоя битва с зомби — это государственная тайна?

— Ты эту государственную тайну продать хотел совсем недавно.

— А зачем еще нужны государственные тайны, как не для продажи? — удивился полугном. — На чем тогда зарабатывать бедным госслужащим?

— Тебе однозначно нельзя работать в государственных структурах, — сделала я вывод, стуча в двери кабинета Наставника.

— Вы можете рассказывать все, что хотите, — сказал Беф, выслушав наш доклад о происходящем. — Декан и ректор давно все знают, программа по обмену успешно начала работать. Это все, что нам нужно. А твои подвиги, Ольгерда, — это твои подвиги.

Я посмотрела, как загорелись глаза у Отто, и поняла, что для меня было бы лучше, если бы Беф посоветовал нам молчать.

После занятий предприимчивый полугном побежал собирать деньги с желающих узнать подробности произошедшего в Рорриторе, а я пошла домой. Я вовсе не считала, что совершила что-то, чем стоит гордиться, хотя бы по той причине, что повторить свой подвиг я не соглашусь ни за что, да и успех был обеспечен скорее удачным стечением обстоятельств, нежели моим непревзойденным умением сражаться с живыми мертвецами. До сих пор я просыпалась ночью от ужаса, когда снился тот бой. Да, быть боевым магом — задачка не для слабых нервов.

В коридоре общежития мне попался Ряк.

— Что-то в последнее время я тебя слишком часто вижу, — буркнула я в ответ на его приветствие.

— Я только хотел спросить, правда ли то, что ты зубами отгрызла голову у зомби и сказала, что так будет со всяким практиком, который осмелится тебе перечить?

— Что?! — поразилась я. — Я отгрызла голову зомби?

— Да и я не поверил, — кивнул Ряк.

Мне вдруг стало обидно:

— Почему это ты не поверил?

— Потому что тебя трудно заподозрить в таких странных гастрономических пристрастиях. Зомби очень невкусные, наверно. Мертвая плоть все-таки. Хотя если учесть, что у тебя иногда в кастрюлях плавает…