Чтение онлайн

Вдруг я услышала полный ужаса вскрик Отто. Сделав над собой усилие, я оторвалась от Живко и обернулась. В воротах стоял Ирга — белый как мел, с закушенной губой и с сузившимися глазами.

Мне на мгновение показалась, что я оглохла. Я как будто стояла перед большой, статичной и безмолвной картиной: приподнявшийся с лавки полугном, схватившийся за бороду, смотрящий на меня с гневом барон и — в центре — тонкая высокая фигура в черном.

— Все понятно, — холодно сказал Ирга, развернулся и ушел.

— Ирга, — простонала я, каким-то чудом удержавшись на подогнувшихся ногах, и попыталась броситься за ним.

— Стой, — сказал орк, ловя меня за руку.

Я посмотрела в его полные торжества темные глаза и выдохнула:

— Ты…

— Я, — согласился он.

— За что? — спросила я, с трудом двигая онемевшими губами.

— Не стоило ему меня бить, — ответил орк.

С неизвестно откуда взявшейся силой я вырвалась от него и побежала на улицу. Отто что-то прокричал мне вслед, но я не услышала. Главное — догнать возлюбленного, пока он не сделал что-то непоправимое.

— Ирга, — простонала, глядя на неестественно прямую спину некроманта.

Он остановился, но не обернулся.

— Ирга… Ирга, это не то, что ты подумал.

— А что я подумал?

От его ледяного голоса мне захотелось пойти утопиться. Больно ущипнув себя за руку, чтобы прогнать страх, я осторожно обошла стоящего жениха и заглянула ему в лицо. Меня поразила горечь и боль, затемнившие голубые глаза.

— Все равно, что ты подумал, это неправда.

— А-а-а, — протянул Ирга и сказал с горечью: — А я, дурак, не верил, когда мне сказали, что видели тебя на улице с кем-то целующейся.

— Я ни с кем на улице не целов… — сказала я и осеклась. Леван! Ёшкин кот! Леван, которого я завлекала в руки боевых магов! И почему я не подумала, что нас может кто-то увидеть?

— Да, — сказал некромант, внимательно следивший за мной. — И сейчас ты тоже ни с кем не целовалась?

— Это не то, что ты думаешь, — тупо повторила я, пытаясь придумать что-то поумнее. — Отто может подтвердить.

— Ола, — тихо сказал Ирга, — я устал. Я хотел жениться на тебе. Я хотел создать с тобой семью двух равноправных личностей для взаимного счастья.

Я не удержалась и истерически хихикнула. Некромант покачал головой и сказал:

— А ты не знаешь, чего ты хочешь. Я же не могу прожить жизнь за тебя.

— Я, между прочим, ради тебя, — сказала я дрожащим голосом, — сегодня двум поклонникам отказала!

Посмотрев на парня, я поняла, что это я сказала зря.

— Ирга…

— Хороший у тебя способ отказывать, — горько сказал некромант.

— Понимаешь, — я пыталась оправдаться хоть как-то, лишь бы он не смотрел на меня так… с такой брезгливостью, как на трупик таракана в чае, — я ему была должна этот поцелуй.

— Ах должна-а-а-а-а, — протянул Ирга презрительно. — А кому ты еще что должна?

Я честно попыталась вспомнить.

— Разбирайся со своими долгами и со своей жизнью сама. Я самоустраняюсь.

— Ирга, — прошептала я, протягивая к нему руку. — Это был план Живко, ты же его побил…

— Защищаешь? — горько сказал некромант. — Да, я избил твоего целовальщика. Тогда я еще думал, что у нас все получится, и, когда услышал, как он в кабаке в компании похваляется, что ему стоит только поманить, и ты будешь его, я не мог отреагировать иначе. Хотя теперь я вижу, что это было зря — орк говорил правду.

— Ирга! — ужаснулась я.

В моей голове просто не укладывалось, как мог мой возлюбленный вступить в противоборство с противником в полтора раза себя шире и наверняка сильнее. Меня охватил запоздалый страх за некроманта. Ирга неправильно истолковал мой возглас.

— Не бойся, твой дружок отделался синяками.

— Я не…

— Я же говорил тебе, — перебил меня Ирга, — что я не потерплю одного — измены. Невозможно жить с человеком, не доверяя ему. Прощай.

Некромант решительно взмахнул челкой, обошел меня — я не могла пошевелиться — и ушел.

Я осела в грязь, глядя, как затягиваются жижей его следы на дороге.

Рядом крутился и что-то говорил Отто, барон Рон, не добившись ответа, бережно поднял меня на руки и понес в дом.

Я вышла из прострации, посмотрела на друзей и спросила:

— Моя жизнь закончилась?

— Что ты! — громко сказал полугном. — Она только начинается!

Говорят, когда жизнь разлетается вдребезги, как бокал, упавший со стола, по действиям человека можно определить, насколько он слаб или силен духом. Говорят, что самые слабые опускают руки и заканчивают жизнь самоубийством, а самые сильные, не склоняясь перед невзгодами, смело идут вперед к своей цели, не тратя силы на слезы и отчаяние.

Месяц травник украсил все вокруг яркой зеленью, а вид из моего окна — пышными и высокими бурьянами. Я сидела за столом и задумчиво грызла ручку, стараясь не оглядываться в комнату, которая пугала своей чистотой и горами тюков, сваленных у двери. Практика закончилась. Нам пора было уезжать обратно в Чистяково.

— Золотце, — в комнату вошел Отто и застрял у входа, — почему у тебя барахла в два раза больше, чем тогда, когда мы сюда переезжали?

— Оно размножилось, — объяснила я.

— Как?

— Ну как что-то размножается? Ты ведь не знаешь, что вещи делают по ночам в шкафу, чтобы им не было скучно.

Отто с трудом переступил через чемоданы, сумки и тюки и потрогал мой лоб.

— Ты что? — удивилась я.

— Да проверял, может, ты бредишь.

— Нет, со мной все в порядке, просто у меня нет другого объяснения такому количеству барахла. Я почти ничего не покупала, и поэтому размножение — единственное, что приходит в голову.

— Ага, — сказал полугном, падая на кровать. — Что ты собираешься делать после приезда?