Чтение онлайн

Не став ждать ещё одного бранного ответа, Сокольский сильнее надавил на горло и сдвинул брови домиком, как бы перенося свой вопрос со слов на мимику лица.

– Ладно, хорошо, – прохрипел прижатый к мокрому и грязному асфальту бугай, – слово пацана даю!

– Твоё слово… – изменив выражение доброго паренька на хладнокровное, ответил мягко Александр, – ничего не стоит! Видал я таких упырей в славном, но сложном Симбирске. Гоняли шайкой по району, тряся пиленными монтажками над головами и мелочь у мелюзги. Гопники. Подобные вам не идут по доброму пути, не могут сначала подумать и поговорить, прежде чем в драку лезть. Носите ножи и думаете, что короли вы улицы, решалы? А по факту убегаете от комплексов детства, вымещая злость сейчас. И какой ты после этого пацан? Пыль, морально слабый человек, думающий, что кулаками можно решить всё, тем более против двоих, да ещё с ножами. Ты хотя бы одну книжку прочел? Книжку, которая учит хорошей философии в жизни, а не ту, которая учит напиваться, наркоманить и ночами к прохожим приставать. А?

– Да иди ты на ху… – проговорил верзила с гневным выражением лица.

– Зря ты так! – мягко, но с хладнокровной саркастической улыбкой произнес Сокольский услышав его слова, быстро убрал ногу и виновато улыбнулся.

Другого ответа Сокольский и не ожидал услышать. Упадочная личность.

Тот тип было привстал, порываясь что-то сделать, но опять не успел. Сокольский чуть наклонившись, нанёс ещё один сильный удар в уже сломанный и источающий кровь нос.

Повторные удары в подобные места оказываюсь более болезненными, чем первые. Сокольский это знал и в данный момент у него не было чувства жалости. Тип рухнул в агонии боли и стал прижимать грязные ладони к окровавленному носу. Теперь ему светила дорогая операция, и не одна, по приданию носу сносной формы и месяца три-четыре неполноценной жизни, мотания по больницам и походы к хирургам.

На долю секунд Сокольскому стало жалко этого гопника, и он сказал фразу, которая удивила даже валявшегося и стонущего подонка, – прости меня, я не хотел так. Но так было нужно… чтобы ты понял, что не всё проходит без последствий и остаётся безнаказанным за совершённые тобою негативные поступки. Мне жаль тебя. Надеюсь, после этого ты задумаешься хоть на чуть-чуть и не будешь никого кошмарить по ночам.

– Дружище! – резко обратился к нему Орлов, метавший взгляды между поверженными ночными нарушителями порядка, – поехали отсюда. Сейчас не дай Бог милиция прискачет. Давай, Кристина ждёт вон там.

– Хорошо! – хладнокровно сказал Сокольский, смотря на Максима изучающим взором и хаотично соображая, не видел ли кто-нибудь посторонний эту драку, или не записали ли камеры наружного наблюдения, и не попало ли туда лицо Александра и Максима, – сам-то как?

– Я-то в порядке. А вот мы с тобой, похоже, немножко переборщили, – виновато улыбнувшись, сказал Орлов оценив характер нанесенных ими повреждений, – тянет на средниие телесные, а это, блин, уже статья! Блять! Ладно, пойдем к машине.

Сокольский и Орлов метнули сожалеющие взгляды на всё ещё валящихся и парочку сидящих на пятых точках подонков и быстрым шагом двинулись к Кристине, к её машине. Идя молча и часто оборачиваясь, они каждый по-своему усмиряли разбушевавшийся адреналин.

Увидев машину, Орлов присвистнул и мысленно прикинул её стоимость и возможности.

– Уфф! – улыбнувшись, сказал Максим и посмотрел на решительный профиль Александра, – у этой красотки не менее красивая машина.

– Сносная… – сухо отрезал Сокольский, быстро оглядев кроваво–красного цвета блестящую машину.

– Ты про кого? – ткнув по-дружески вбок Александра, спросил Максим.

– Про машину… – с ироничной улыбой ответил Александр, – хотя всё возможно.

– Не спорю. Но это тебе решать… – открыв дверь, произнес Максим и ехидно улыбнулся, – возьми у неё телефончик и пригласи её. На чашечку чая. Одну, две, три… букет ромашек, свадьба, дети, ипотека, ремонт и чтение книг перед сном под беспроводным ночником до глубокой старости.

– Макс! – ответно ткнув в бок друга, мотнув головой и состроив гримасу выражения типа «не сейчас», отрезал Сокольский.

– Хорошо, хорошо! – оправдываясь, чуть не прыснул от смеха Максим, – это я так, как вариант развития событий предложил.

– Каких событий? – наклонив голову и подавшись в перед к открывшейся двери, спросила Кристина, – мальчики, вы про что?

– Да тех, которые велят нам уезжать отсюда поскорее, – ответил за открывшего было рот Максима, Александр, – пора бы, так сказать, сматываться отсюда.

– Тоже так считаю! – сказала Кристи и вернулась в положение своё.

Первым в машину влез Сокольский.

Он решил сесть назад, сам не зная почему. Откинув переднее пассажирское сиденье, юноша втиснулся назад и уселся на жесткое сиденье. Ему показалось немного тесновато.

– Кабриолет всё же… – мысленно добавил он, и оценил быстрым взглядом кожаный салон.

– Какая милая машина, но хозяйка намного милей… – невзначай произнес Максим, сделав ударение на слове «намного», и садясь на переднее пассажирское сиденье.

– Спасибо! – сухо произнесла Кристина. Подобное она слышала частенько.

– Не хочу подгонять, но, – начал с заднего сиденья Сокольский, смотря на профиль Кристины.

– Да-да… – поджав нижнюю губу, кивнула Кристина и посмотрела в зеркало заднего вида, на выражение лица Александра.

Бино отпустила педаль тормоза сдала назад. Вырулив на дорогу, красный кабриолет понесся от этого злосчастного места. Однако ребята, сидевшие в автомобиле, не увидели одного из шайки гопника, который в спешке выбежал на дорогу за машиной.

– Номер срисовал? – говорил поднимавшийся с асфальта гопник, тот, которому Сокольский сломал нос, – я хочу найти этих сволочей и ту сучку, которая им помогла!

– Да, запомнил. Вроде они меня не заметили, – говорил подходя к товарищу ещё один бугай.

– Да похрен! – выдал верзила.

Второй ему ответил, – теперь надо взять Вована и сделать так, чтобы он дозвонился до брата. Пусть тот пробьёт по базе номер машины, на кого она зарегена. Ну а там дальше по накатанной.

– Поскорее бы увидеть, как они будут выплевывать свои зубы, каратисты долбаные! – выдавил еще один наказанный упадок.

– И не только зубы! – поддержал второй, – та сучка, неплохо бы её отыметь!