Чтение онлайн

Лиза смотрела на тоненькую палочку в своих руках, снова и снова вглядываясь в проступившие на ее поверхности две параллельные полоски. Столько раз в жизни попадались такие на приеме, когда пациентки приносили, чтобы подтвердить свои слова, но казалось, что сейчас она видит это впервые. И не может поверить.

Бросилась в аптеку после разговора с Юлей, купив сразу три штуки. Стоящая позади нее в очереди женщина понимающе заулыбалась, вот только самой Лизе было совсем не до улыбок. И тогда, в аптеке, и сейчас, когда все три теста показали одинаковый результат.

Ребенок.

Она ждала ребенка. Ребенка от Павла Соболева. Эта информация очень медленно доходила до нее, словно просачивалась по крупицам, постепенно заполняя сознание и все существо.

Есть только один способ наверняка узнать, способны ли вы забеременеть. Попробовать. Эти слова Павла вспомнились так отчетливо, словно он только что снова прошептал их ей на ухо.

Тогда Лиза была уверена, что ничего подобного с ней случится не может. Тогда и об отношениях с Соболевым речи не шло, ведь женщина уверяла себя, что никакого романа между ними никогда и ни за что не случится.

А теперь оказалось, что все произошло с точностью до наоборот. Но, несмотря на потрясение, Лиза не жалела. Она уже хотела этого ребенка. И неважно, кто его отец. Неважно, что между ними все кончено, и меньше всего на свете ей хочется когда-нибудь еще его увидеть.

Какая ирония судьбы! Ильина присела на кровать, прислушиваясь к своим ощущениям. Судьба действительно повернула события в ее жизни совершенно немыслимым образом. Человек, виновный в смерти ее первого малыша, дал ей другого.

Как такое вообще могло случиться? И зачем? Она опустила ладонь на живот, пытаясь понять, что именно чувствует. Глаза внезапно наполнились слезами. Как бы там ни было, это чудо! Подарок, который она будет беречь до конца своих дней. Хоть и ни за что не признается ни о чем дарителю.

Да, она не расскажет Павлу о ребенке. Он просто не заслуживает того, чтобы знать об этом. Вообще не заслуживает ничего доброго. Только наказания, расплаты за все, что натворил.

Вот только сама Лиза участвовать в этом больше не хочет. Крошечная жизнь, поселившаяся в ее теле, требовала кардинальных изменений. Во всем. В настроении, в поведении, в работе. Никакой войны с Павлом не будет. Вряд ли отделению нужна заведующая, которая через восемь месяцев уйдет в декрет. И потом, неизвестно еще, как будет протекать беременность. В прошлый раз в первые месяцы Лизу измучил токсикоз.

Значит, оставался только один вариант. И один претендент на должность. Каким бы негодяем он ни был, врач из него получился хороший.

Лиза вздохнула и набрала номер, по которому в прошлый раз говорила с Левцовой.

— Марина Альбертовна? Это Ильина. Простите, что беспокою вас так поздно, но нам нужно поговорить. О работе. Это очень важно.

Женщина отчего-то рассмеялась.

— Не извиняйтесь, Елизавета Андреевна. Я ведь говорила, что вы можете звонить в любое время. Тем более, если есть повод.

— Есть, — подтвердила Лиза. — Мы можем увидеться? Это не телефонный разговор.

— Конечно. Вы ведь будете завтра на корпоративе? Мы с вами там и планировали поговорить.

Да, но раньше Левцова как раз на этом вечере собиралась представить ее как ту, кто должен занять место заведующего. А теперь все переменилось. И предупредить об этом надо сейчас, а не завтра на встрече, когда будет уже поздно. Лизе совершенно не хотелось доставлять неудобства человеку, который так много сделал для нее, из-за того, что ее собственные планы кардинально изменились.

— А раньше? — осторожно уточнила она. — Боюсь, это срочно.

— Раньше, к сожалению, не получится. Я и сейчас еще не дома, и завтрашний день по минутам расписан до самого корпоратива. Поэтому, раз вы не можете говорить по телефону, придется отложить нашу беседу до завтрашнего вечера. Договорились? Приезжайте немного пораньше, я буду вас ждать.

Это были кошмарные, бесконечные длинные дни. Одинаковые, словно с ним неожиданно случился день сурка. Короткая ночь, в течение которой он не успевал отдохнуть из-за того, что почти не спал. Дежурства, которых стало намного больше, — Павел сам на этом настоял. Работа давала возможность отвлечься. Только она и помогала. Занимаясь пациентами, Соболев полностью погружался в их проблемы, и это помогало на время забыть о своих.

Хотя кого он обманывал? Забыть не получалось. Да и как это было бы возможно, если все его существо рвалось к Лизе? Ее катастрофически не хватало. Обращенного к нему робкого и одновременно жадного взгляда, страсти, что сводила с ума, нежных касаний и разговоров по душам. Будто сердце вырвали, оставив вместо него зияющую рану. И ничего не приносило облегчения.

Павел несколько раз пытался с ней поговорить. Перехватить в коридоре отделения, застать одну в ординаторской, набирал номер, тут же останавливая себя. Слишком хорошо понимал, что Лиза не желает его видеть. Боль, которую он причинил, была слишком сильной. Что толку, если бы он стал доказывать и убеждать в том, что не хотел этого? Его угораздило связаться с Сотниковой — с человеком, по вине которого Лиза так настрадалась. Так что ее ненависть была вполне объяснима.

Нет, Павел не собирался сдаваться и отказываться от любимой женщины. Вот только не понимал пока, что именно должен сделать. Уверения в любви и мольбы о прощении мало чем могли помочь в этой ситуации, а других способов достучаться до сердца Лизы он пока не нашел. Возможно, пройдет какое-то время, она остынет, и тогда можно будет что-то предпринять. Хотя такие мысли не обнадеживали. Он слишком хорошо понимал, как врач, насколько опасно иногда бывает медлить и затягивать с лечением. Все может только усугубиться. Оттого и чувствовал почти не проходящее напряжение, не зная, какой найти выход и как поправить ситуацию.

Все обострялось еще и тем, что Лиза по-прежнему не знала его тайну. Самую страшную тайну. А держать ее в неведении было нельзя. Если она узнает правду от кого-то другого — это точно будет катастрофа.

Благоухающая, пышная толпа мала напоминала собранных врачей, которыми люди были в больнице. Все расслабились, позволяя себе отдохнуть от пациентов, от работы и вообще от повседневности. Вокруг гремела музыка, а столы буквально ломились от напитков и еды.

Павел старался держаться в стороне. Оглядев собравшихся, решил для себя, что без него вряд ли кто-то станет скучать. Он терпеть не мог подобные сборища. Пришел только потому, что этого требовал врачебный этикет. Даже надежды на объяснение с Лизой почти не было, потому что в такой обстановке вряд ли удастся спокойно поговорить.