Выбор
Шрифт:
Как он и ожидал, ему представили целый список. И тут ему пришлось удивиться. Ничего удивительного не было в том, что люди, чьи биографические данные приведены в справочнике «Кто есть кто в Америке» умирают. Удивительным оказалось то обстоятельство, что буквально пару месяцев назад на этих людей напал буквально какой-то мор: за два месяца умерли 4 человека, тогда как в среднем «подозрительно» умирал всего один человек в 3–5 месяцев!
Риббок был служакой: звезд с неба не хватал, инициативы лишней не проявлял. Но тут явно ЧТО-ТО было. Как минимум, надо было убедиться в том, что за этим ничего не кроется.
Он составил докладную записку.
Делу дали ход. Создали группу, — вот к ней-то и прикомандировали Мишель Статтон.
Пак И наклонился и помог молодой женщине собрать рассыпанные ее малышом продукты. На небольшую царапину на запястье от ногтей копошащегося внизу малыша он не обратил никакого внимания, — дома он примет душ с шампунем «Бьюти-98» и все будет в порядке.
Мария поблагодарила мужчину и вышла с Денисом из магазина.
— Молодец, Дениска! — сказала она по-русски, — А теперь давай вытрем ручку и я поведу тебя в зоопарк
Денис прямо взвыл от восторга.
Мария вела малыша за руку и тихо улыбалась. Она знала, что состав, которым был покрыт ноготь Дениски, при контакте с шампунем «Бьюти-98» дает алкалоид растительного происхождения, блокирующий работу поджелудочной железы.
Пак И с его преддиабетическим состоянием оставалось жить после этого лишь до первого приема пищи. А поесть он любил — это было выяснено заранее.
Мария тихо улыбалась. Это было ее четвертое дело в этот приезд в США — и опять сегодня все прошло на удивление спокойно, без стрельбы и погони. Вот что такое настоящее планирование!
Она обернулась. Пак И вышел из магазина и помахал малышу рукой. Мария улыбнулась в ответ.
Комплекс соответствующих биохимических препаратов был разработан в Одессе доцентом М. Драганом. Обошлось все это заказчику более чем дешево — всего $934: Миша умирал от голода и был просто счастлив, что хоть на 2 месяца он может опять вернуть то чувство гордости и уверенности, которое так хорошо знакомо каждому хорошему ученому. Получил он за это, как и обещали, $250. О назначении своей разработки он даже не подозревал.
Василий Степанович Орешкин сидел в кафе и размышлял.
Собственно, он ожидал вдохновения — того тихого внутреннего озарения, когда внезапно, мягким толчком, все становится вдруг кристально ясным и понятным. И лишь спустя долгое время — иногда годы — ты наконец находишь возможность высказать понятным уже для каждого языком то, что понял именно тогда… С годами приходит опыт — и возникает некое «предчувствие» того, что вот-вот, что сейчас, что уже на подходе…
Василий Степанович лениво смотрел на идущих людей — в Венеции туристский сезон был в самом разгаре. Чувствовалось приближение грозы: он любил такие минуты, когда приближение грозы уже чувствуется, когда тучи уже покрыли небо, — но капель еще нет.
Официант принес заказанный кофе. Орешкин расплатился сразу — сказалась давняя, еще с Советских времен, привычка. И пока он подносил чашку ко рту, пришло решение. Василий Степанович даже задержал руку не донеся чашки. Затем положил ее на стол и снова медленно прокрутил в голове все сначала. Нет, — все правильно. Иван Сердюк ОБЯЗАТЕЛЬНО должен быть в списке подлежащих ликвидации. Обязательно — и даже сомневаться в этом не нужно!
Он допил кофе и вышел под первые капли дождя. Шофер услужливо распахнул дверцу его автомобиля.
Часть 1. Игра вслепую
Глава 1
Абрам Куперман еще раз с раздражением нажал на звонок. Дверь не открывалась.
— Ну, Ваня! Вот так всегда! Опять где-то гуляет! Но я ведь предупреждал же его о своем приезде! Так все же ушел. Ну уж нет, не буду я его ждать под дождем!
Абрам плюнул и решительно нажал на ручку двери. Как он и ожидал, она оказалась открытой.
— Когда-нибудь тебя здесь пристукнут! — со злостью сорвал раздражение Абрам.
Злился он скорее по привычке, так как отлично знал, что живет Сердюк в очень тихом поселке, милях в 10 от ближайшей крупной дороги. Он уже 4 года чуть ли не ежемесячно приезжает навестить своего друга — но за все это время никогда не видел здесь никого чужого. А его самого местные жители — домов-то всего с 25 — уже начали считать просто за своего.
Он прошел в комнату, сел в свое любимое кресло (купленное специально для него Иваном, — сам же Сердюк любил простые и жесткие стулья). Телевизор смотреть не хотелось: шоу ему хватало и на работе. Он полистал изданную год назад монографию Сердюка. Математического текста он, конечно, не понимал, — но рисунки в книге были просто великолепны! Иван Сердюк по праву считался в среде математиков «наследным принцем» профессора топологии А.Т. Фоменко именно в плане изобразительного творчества. Рисунки профессора математики Ивана Сердюка очень хорошо раскупались и высоко ценились среди интеллектуалов всего мира. Конечно, в книге были помещены рисунки, иллюстрирующие доказательства теорем, — но Абрам любил их рассматривать даже больше, чем другие картины Сердюка. Он не любил слишком уж «закрученных» сюжетов, — Абрам любил простоту (так он объяснял Сердюку еще при знакомстве).
Абрам встал и пошел на кухню сделать себе кофе.
Когда он поравнялся с лестницей на второй этаж, где была спальня Сердюка и гостевые комнаты, его ноздри вдруг напряглись и он резко и шумно втянул в себя воздух. Раз, потом еще раз.
Да, он не ошибся. Он слишком хорошо помнил этот запах! Но то было на Украине, где несколько лет назад начиналась гражданская война… Но здесь?!
Он на несколько минут застыл в нерешительности.
«Пойти наверх? А вдруг там остались убийцы?!» — боязливо думал он. — «Вызвать полицию? А вдруг там просто дохлая крыса? Боже мой! Боже мой! О чем я сейчас думаю!.. Что за чушь лезет в голову! Это слабый запах разложения — следовательно, убийцы — если только они и были — уже давно убрались подальше отсюда. Никого там нет! Никого там нет…»
Он еще немного постоял внизу, успокаивая себя. И лишь спустя несколько минут, отчаянно труся, медленно, постоянно останавливаясь и прислушиваясь, он поднялся по лестнице на второй этаж. Не обнаружив там никого, он вздохнул и начал так же медленно подкрадываться к двери в спальню Сердюка. Не найдя ничего и там, он, с замиранием сердца, медленно пошел проверять другие комнаты.
Нашел он Ивана Сердюка только в гостевой комнате, предпоследней по коридору. Тот лежал на спине с выражением удивления на лице.