Выбор ведьмы
Шрифт:
Правая рука срывает пленку, и я вижу два алых пятна только законченных татуировок. Выглядит страшно, но прослеживаются контуры, и я могу понять, что изображено. На одной мой зверь, а на другой я. Как же я мог...? Даже не спросив...?
– Ты больше мне никто. Можешь делать что хочешь, но больше меня ты не получишь. Только тело...
И мы оба знаем, что так и будет.
Не выдерживаю ее взгляд. Разворачиваюсь и бегу прочь. Ноги сами меня несут.
Пустота... Безразличие...
Больше нет чувств. Я сам убил чувства в моей девочке. Сам ее уничтожил.
Только это в сознании, пока я бегу и так до тех пор, пока не упал из-за какого-то булыжника.
Огляделся. Пустынная дорога и все. Где же я и как далеко зашел?
Боже, только не это!
Прислушиваюсь к себе. Нет жива. На грани, но жива. Еще бы пару шагов и связь порвалась бы, итак уже на пределе возможного. Сколько же я бежал?
Сажусь на колени. Окружающие объекты размыты. Потерев глаза, понимаю, что плачу. Как же я себя ненавижу. Себя и его. Нет себя больше. Это я позволил этому случиться я...
Ради нее надо вернуться. Еще месяц и ее можно будет отпустить, а потом. Потом я...
– Эй, парень, тебя подвезти? Откуда такой взялся?
– грузовичок остановился рядом со мной. Даже не заметил когда.
– Нет, спасибо. Сам дойду.
Внимательный взгляд водителя. Будто мысли читает.
– Садись, Люк, отвезу тебя в город. Как бы ты тут не оказался, но назад дойдешь не скоро.
– Откуда вы знаете мое имя?
– Ты похож на Шона, а у него только один внук твоего возраста.
– Вы знаете деда?
– удивления нет. Вообще чувств нет. Апатия, боль и все.
– Знаю. Садись уже.
Контроль. Снова кто-то управляет мною. Зверь? Или все же мужчина в машине.
Сажусь внутрь. Сопротивляться нету сил. Устал. Все надоело. Только бы продержаться месяц отпустить ее и...
– Не смей даже думать об этом!
– прикрикнул он.
– Не читайте мои мысли, - огрызаюсь безразлично.
– Читал, читаю, и читать буду пока ты в таком состоянии. Уже скажи спасибо, что домой не повезу. Не готов пока снова ее увидеть.
Знает, значит.
– Я убил ее душу, - сообщаю и сам дивлюсь пустому голосу. А в душе буря их отчаянья.
– Нет, не убил, только покалечил. Ей долго придется заращивать нанесенные тобой раны. А тебе молить о прощении, стоя на коленях каждый день оставшейся вам обоим жизни.
– Я не заслужил прощения.
– Согласен. Но зверя тяжело сдержать, особенно если ему изменил, - поднял руку, заставляя молчать - И не важно, была ли измена или нет. Тебя может спасти только одно. Если она действительно тебя любила, она простит. Не сейчас, не завтра и возможно не через десять лет, но простит. Главное, чтобы ты сам вел себя адекватно.
Кивнул. Отвернулся к окну. Он и так знает, о чем я думаю, так какая разница.
Привез он меня к себе домой.
– Аль, ты дома?
– Привет, дорогой!
– молодая девушка с ребенком на руках. Мэвл, как и Джейн, и малыш тоже Мэвл. Значит, не отпустил.
– Нет, не отпустил. Зверь не дал. Может, ты сможешь, - ответил мне, даже не обернувшись - Это Люк, он поживет с нами в свободной комнате.
– Да, дорогой, - взглянула на меня. Понял, что расстроена.
– Она хотела сделать детскую из нее, только незачем. Завтра мой сын переедет в дом к своему Варду.
– Но...
– Не спорь, Аль, так положено.
Малышу еще и двух лет нет. Жалко.
И тут силы будто кончились. Я начал опадать. Краем сознания, погружаясь в темноту, понял, что меня подхватили. Только и темнота была неполной. Она была там. Она и ее холодная пустота.
Я уничтожил ее, будь я проклят за это...
Глава 16
Из темноты я возвращался медленно. Да и не очень-то и хотелось. Что меня тут ждет. Ее пустой взгляд и одиночество. Как же хочется уйти, но сначала надо ее отпустить. Несколько недель и все будет хорошо...
– Когда он проснется?
– женский голос ворвался в темноту.
– Когда будет готов принять действительность. Это защита против стресса. Его душа не может пережить произошедшего и чувства вины, но он справится. Ведь только он может ей помочь.
– знакомый мужской голос.
– Говорят ей совсем плохо, - тихий ответ.
– Да. Ничего не ест и только лежит, свернувшись в клубочек. Но он ее быстро на ноги поставит.
Джейни? Нет, так она не доживет. Надо вытаскивать ее из этого состояния, но как?
– А разве после всего, что он сделал, ей не станет хуже при виде его?
– сомнение в голосе. Женщина будто мысли мои читает.
– Нет, дорогая моя, не станет. Я думаю даже наоборот. Именно ему подвластно вытащить ее из этого состояния. И пусть она не будет прежней, но будет жить. Это главное сейчас.
– помолчал немного, а затем добавил - Увы, сердечные раны так быстро не затягиваются.
– Тут ты прав. Раны сердца никогда не затягиваются. Могут притупиться, покрыться кровавой корочкой, но затянутся, о нет, - язвительный ответ.
– Ты злишься?
– удивление. А он чего ждал. Если я правильно понял, ребенка уже отдали. Джейни бы мне уже глаза выцарапала, а эта только выражает недовольство и он еще удивляется.
– Нет. Я злилась тогда, почти три года назад, когда на коленях молила отпустить меня ради ребенка, но ты этого не сделал!
– Я не мог!
– виноватый голос.
– Конечно, не мог! Прикрылся легендой и счастлив! А мой сын...
Всхлип и тут же ругательство.
– Прости.
Звук удаляющихся шагов и тишина, прерываемая тяжелым дыханием.