Чтение онлайн

Тут мастер замялся.

— Что такое, мастер Шуду?

— Так я из-за этого и разругался с учителем, рава Лейна! Не показывал он мне глазурей цветных! Я уж скоро год, как все остальные хитрости знал, а глазури секреты он мне не показывал. Использовал меня, как работника, да и всё… А ведь отец то с ним не так договаривался!

Тут я растерялась. Глина материал пористый, сохранятся ли консервы в такой среде?

— Мастер Шуду, а не цветные глазури бывают?

— Ну, простую то и я могу навести. Подороже работа выйдет, рава Лейна, но не слишком много. Она цвета-то никакого не даст, только блеск, а красоты не будет…

— Ой, мастер Шуду, да и не нужна мне красота и цветные глазури. Это все внутри горшка будет, даже снаружи не обязательно. Мне, главное, чтобы без трещин глазурь была. А остальное не важно. Возьметесь?

— Ну, отчего же не взяться-то, ежели с ценой не обидите.

Обговорили цену и количество.

Печь, в которой обжигали глину, была довольно интересно устроена. Это был небольшой холм, в котором вырыли что-то вроде норы с тонким выходом-трубой на вершину. Внутри печь была выложена глиняными обожженными кирпичами. Дров она жрала немеряно, зато помещалось в нее сразу огромное количество глиняных заготовок. Потому и топили ее только тогда, когда заполняли до краев. А зимой работы и вообще приостанавливались — сушить заготовки особо было негде. Так что зимой мастера жили на то, что удалось заработать за сезон. Но тут рава Нув позволил сушить все в общинном доме, и, раз уж все равно топить, еще и черепицы сколько влезет в печь доделать.

Через две недели я получила в свое распоряжение тридцать одинаковых горшков. Цилиндрической формы, с плоской крышкой имеющей сантиметровый бортик. У горшков по верхнему краю шла узкая бороздка примерно сантиметровой глубины. Бортик крышки укладывался туда, как шип в паз.

Теперь предстоял разговор с Граем. Его, вместе с равой Нувом, я пригласила к себе в дом.

— Смотри, Грай. Если в этой посуде приготовить некоторые блюда, потом, опять же соблюдая некоторые секреты, ее запечатать, то хранится еда будет не день и не два. А целый год, может и больше.

— Так бывает?

Парень растерянно посмотрел на рава Нуву. Тот пожал плечами.

— Если ты, Грай, раве Лейне веришь — можем попробовать и узнать. И если получится — такое и продать можно хорошо будет, дорого. Уж всяко дороже, чем ты рыбу сухую продаешь на рынке.

— Так а от меня то что нужно, рава Лейна?

— Рыба и помощь, Грай. За рыбу немного заплачу, а за работу — не буду. Так что решай сам. Ты меня просил тебе работу найти, я нашла. Но выйдет ли все так, как мы хотим — никто не знает. Тут обещать сложно, еще неизвестно, как тиргус решит. Но вот рава Нув общинными деньгами оплатил горшки, я платила учителю, чтобы считать меня научил, рава бесплатно возил меня в город… Все вложились, деньгами, временем и работой. Теперь твоя очередь. Будешь помогать?

— Так конечно, рава Лейна! Ежели рава Нув считает, что дело стоящее — обязательно буду.

Так я приобрела помощника. Может, чуть бестолкового, но очень старательного и работящего.

Перво-наперво выбрали день с хорошей погодой и Грай отправился за рыбой. Привез днем разной, и крупной, и мелкой.

Его же я и заставила чистить.

Первые шесть горшков с подсоленным рыбным филе я приготовила в тот же день. Немного масла и пряных травок. Рыба уменьшилась в объеме, но шестой горшок я ставила не зря. Аккуратно, стараясь не разламывать куски, разложила его содержимое по пяти другим. Закрыла крышками и еще раз довела до кипения. Горшки сняла с плиты, составила их на постеленную в углу солому. В каждый паз аккуратно положила по небольшому кусочку воска. Сверху накрыла старым одеялом и оставила остывать.

Следующие дни были ветреные, дождливые, в море никто не ходил, потому я приготовила пять горшков с концентрированным молоком. Просто топила его на медленном огне, а потом долила до краев из других горшков.

Еще через несколько дней на рыбалку вышли оба. И Грай и рава Нув. Ему тоже не терпелось узнать, выйдет ли хоть что-то из нашей затеи. Рыбы привезли много, несколько штук крупных тушек с темным жирным мясом, очень похожим на мясо пеламиды.

В этот день я напахалась от души.

Часть рыбы закатала с овощами, теми самыми фиолетовыми огурцами, шалами. Я уже много раз пробовала их тушить, получалось сытно и вкусно. Думаю, с рыбой будет еще лучше. Часть закатала с местными фруктами. Фруктами я их называла просто по привычке, по тому, что росли на деревьях. Это были довольно крупные плоды, грушевидной формы, с мучнистой, сытной, чуть кисловатой мякотью. Они отлично хранились всю зиму, но сами по себе были не слишком интересные. Зато из запекали в костре и ели. Вот и я сделала кусочки филе на гарнирной подушке.

Спать получилось лечь только за полночь…

Банки были примерно литрового объема. Хранила я их под своей кроватью. Пол не был ледяным, но не был и теплым. Воск, все же, не то вещество, которое можно оставить в тепле. Если всё получится, надо будет подумать над тем, что добавить в воск, чтобы консервы было не опасно брать с собой и летом, в жару. Терпения нам все, похоже, не доставало. Первую банку с молоком мы решили открыть в середине зимы. Просто посмотреть, что там и как.

На пробу пригласили весь сарг, Грая и Гарлу. На ее присутствии настояла я.

В доме было тесно, кроме меня — еще пятеро, но никто не проявлял недовольства, все терпеливо ждали.

Узкой палочкой я с трудом удалила воск из щели, конечно, не весь, тот, что был с обратной стороны крышки — не удалить. Раскачивать крышку пришлось долго. Казалось, что она приварена намертво. Я, хоть и волновалась, но действовала осторожно — отломаю ручку от крышки — вообще открывать неудобно будет.

Наконец додумалась, что нужно сделать. Подожгла в топящейся печке длинную щепку и начала водить по кругу над краями консервов. Когда крышка стала теплой на ощупь, она легко снялась.

Разлила часть содержимого по приготовленным кружкам. Совсем понемногу, грамм по пятьдесят. И поняла, что все ждут, когда я выпью первая. Они просто боялись пить молоко, которое получили от коровы больше двух месяцев назад!

Я понюхала — пахло приятно. Глотнула…

М-м-м… Какой кайф! Насыщенный вкус топленого молока, густое, жирное и безумно вкусное… Даже вкуснее, чем прибалтийское концентрированное. А ведь я раньше так его любила…

А тишина-то какая напряженная стоит!

— Пробуйте, это очень вкусно и не опасно!