Чтение онлайн

— Ты так говоришь… — Ари все-таки встала и начала отряхиваться, — словно тебя не будет.

— Прошу тебя, в случае чего о нем позаботиться. Если он решит уйти, он уйдет, и ты узнаешь об этом. Он не откликнется на твой зов.

— Потрясающе, — прошептала Ари, — у тебя с животным такая сильная связь.

Она сглотнула, глядя на хищника. Хан развалился на земле и положил голову на колени хозяина. Сэтан сидел на корточках и гладил зверя. Зверь урчал, Сэтан улыбался. Ари видела его искреннюю улыбку, которая очень редко появлялась на его губах. Она смотрела на них и на их идиллию, и боялась нарушить хоть словом, хоть вздохом их безмолвные переглядывания, мужчина словно вел со зверем диалог, но кроме них этого никто не слышал.

— Ментальная связь? — выпалила Ари озаренная своей догадкой.

— Дай руку, — скомандовал он.

Ари удивленно протянула руку думая, что он опять будет ею гладить зверя, но в его руках тут же появился небольшой серебряный кинжал и пока девушка осмысливала происходящее, он быстрым, кратким движением полоснул ей лезвием по ладони. Ари зашипела, но мужчина мертвой хваткой держал ее руку и направил к морде зверя. Тот принюхался и лизнул, а Сэтан зашептал на незнакомом для Ари языке, заклинание.

— Посмотри ему в глаза, — приказал Сэтан, и Арина подчинилась. Зверь сел подле нее, не отводя от нее своего взгляда. Ари завороженно стала его разглядывать, нерешительно протянула руку и погладила его морду, зверь издал тихий вой и положил голову на лапы позволяя девушке себя гладить и изучать. Га’Хуула волкообразное существо, — вспомнила Ари лекции. Она гладила светло-серую блестящую шерсть, у животного было очень мускулистое и мощное тело, мощные челюсти и острые когти, которые хищник не выпускал, а его льдисто-голубые глаза неотрывно смотрели на девушку.

— Магическая привязка, — тихо молвил Сэтан.

— Ты мог меня предупредить, — укоризненно глядя на него сказала Арина и ее глаза округлились, когда она посмотрела на место, где был порез. От раны не осталось и следа.

— А теперь запоминай заклинание призыва, — прошептал он. И Ари повторяла до тех пор, пока он удовлетворительно не кивнул.

— Как ты увел меня из-под носа стража? — тут же выпалила она.

Он не отвечал, продолжая гладить зверя.

— Понятно, — вздохнула Арина, — можешь не говорить. Но если это прознается…

— Поэтому я сейчас верну тебя к домику. Время Ари…

— Ты наложил временное заклятие на стража? Или что ты сделал?

Сэтан подошел к девушке и наклонил голову чуть в бок.

— Кто та женщина и черный дракон? Насколько я понял, у тебя нет никого из родных.

— Видел? — прошептала Ари.

— Не скажешь? — криво улыбаясь молвил он. — Вот и я не скажу.

Ари усмехнулась и скрестила руки на груди.

— Почему твоя Богиня разорвала с тобой нить…, и ты Закле….

Она не успела договорить так как оказалась у своего домика.

— Это невероятно, — прошептала она. — Ты…

— Спокойной ночи, нъяффка… — и исчез. Был только что и в ту же секунду — исчез.

Невозможный мужчина!

Ари вернулась в домик и приготовилась ко сну, лежа в постели она смотрела в окно пока веки не отяжелели, и она не уснула. И сон пришел безмятежный и спокойный.

Глава 23

Старый сон вернулся к нему — он затрагивал все чувства, возрождал спрятанные от себя воспоминания, воплощался в ряд образов, главными из которых был занесенный кинжал над его телом… Его имя с шипением и злостью выкрикивалось бесконечное количество раз и всегда звучало так, словно это произошло только вчера…

Он спал. Его руки были вытянуты вдоль тела и сжаты в кулаки. На коже блестели капельки пота. Сэтан внезапно проснулся. Глаза постепенно привыкали к темноте. Пол комнаты был залит бледным, слабым светом луны. С трудом выровняв дыхание, он сел, спустил ноги на пол. На полу лежал его верный зверь.

Потребовалось несколько секунд, чтобы унять бешеное сердцебиение. С каждым новым вдохом он успокаивался все больше, тени прошлого отступали прочь. Пока отступали.

Он провел руками по лицу, слегка влажным от пота, и встал.

С окна открывался вид на кромку леса, залитую лунным светом. Он распахнул окно. Пот постепенно высох от прохладного ночного ветра, дыхание стало ровным и глубоким.

Сэтан ненавидел сны. Прошло очень много лет, а они по-прежнему заставляли его чувствовать свою беспомощность и слабость того дня. Он тряхнул головой, словно избавляясь от остатков своего сна. Однако не так-то легко было отмахнуться от горькой правды… он был ей не нужен. Не нужен собственной матери. Возможно, поэтому эти сны возвращались к нему снова и снова, воскрешая в памяти события многолетней давности. Они не были слишком частыми — последний раз этот сон приснился несколько декад назад. Сэтан уже почти успокоился и поверил, что-теперь-то с ними покончено навсегда! Похоже, он опять ошибся — ему никогда не будет от них покоя, только короткие передышки.

Он тяжело вздохнул, ему стоило лишь позвать ее и приклонить колено, но он отвернулся от яркой луны, ночного неба, усыпанного звездами. Он прошел в ванную комнату и натянул свободные хлопковые брюки. В висевшем зеркале поймал отражение своего лица с резко очерченными чертами и множества шрамов. Тряхнув головой, он мрачно улыбнулся и уперев руки о бортики раковины склонил голову, каждый мускул его тела дышал напряжением. Его мрачный взгляд снова встретился со своим отражением. Потом он моргнул, пряча свою боль, как и тысячу раз до этого, и отошел к дальней стене. Он сел на пол откинув голову к стене и прикрыл глаза. Его зверь тихой поступью улегся рядом с хозяином, как и всегда Хан приходил именно тогда, когда Сэтана накрывали воспоминания. Зверь и человек вместе переживали их.

Воспоминания накрыли гигантской волной…

«Холод мрака, холод света, холод камня и холод ветра, врывающегося в зал через небольшие отверстия в стенах. Холодная тяжесть древних скульптур, нависающих над сводами зала. И холодная тишина. Холод, господствующий в запечатанном зале, не обжигал. Но проникал в душу, сковывал ее крепчайшим панцирем. Не позволял проснуться…

В самом центре зала находилось невысокое мраморное возвышение, на котором было установлено широкое ложе, с необычайным искусством вырубленное из черного камня. Жесткое и очень холодное ложе. На нем лежал мальчик десяти лет. Он был обнажен — только тонкая ткань прикрывала бедра. Длинные белоснежные волосы рассыпались по его плечам. Дыхание было едва различимо, и только изредка вздымающаяся грудь показывала, что он спит. А не умер.