Чтение онлайн

«И эти люди запрещают нам ковыряться в носу!» — как в том известном анекдоте.

Но да ладно. Об этом потом подумаю. Сейчас — надо борова оттащить в машину. Хотя… зачем тащить? Он и сам пойдет, скотина мерзкая!

«<em>Полное подчинение! Выполняешь все мои приказы</em>!» — накачал посыл силой, да так, что борова аж качнуло. Видимо ненависть придает мне сил — сейчас мне больше всего хочется, чтобы этот подонок просто сгнил на месте. Но нельзя! Всему свое время.

— Положи топор на пол. Выходи из дома, иди налево. Увидишь уазик с номером 804, садишься на заднее сиденье. Выполняй!

Это похоже на то, как если бы передо мной был робот. Медленно, механическими движениями — подергиваясь и неуклюже — положил топор и ступая на негнущихся ногах вышел из дома. Похоже, что пытался сопротивляться приказам, но не смог — мой посыл пересилил.

Кстати, ведь как оказалось не зря было говорено про вампиров — работа с «посылом» похожа на то, как изображают колдовство высших вампиров: они полностью подавляют волю человека и тот выполняет все, что они говорят. Похоже, что человек, написавший об этих вампирах видел, как действует настоящий колдун. Такой как я.

Теперь скрыть следы. На полу лужа моей крови — кладезь информации для какого-нибудь Гав-Гавыча. Никто не должен знать, что этот человек исчез после того, как я появился в его доме. А значит… значит этого дома не должно быть. Как в книге «Последний Дон» — скрывать следы, так с размахом! И пофиг, что вилла стоит десятки миллионов долларов — в огонь! Все — в огонь! Огонь очищает! И скрывает преступление.

Нашел зажигалку, нашел керосиновую лампу — в деревне без «керосинки» нет ни одного дома. Оборвет провода упавшим деревом, либо зимой замкнет на линии нападавшим снегом, выбьет предохранители на подстанции — не будешь же без света, или при лучине дома сидеть. Свечи, или лучше всего керосинка. Глухомань, тут своя жизнь, городским и не понять.

Разлил керосин по постели, по стенам, по полу, чиркнул зажигалкой, подпалил (пыхнуло неслабо!) и скрылся за дверью, пока мне не спалило ресницы. От бензина бы и не успел убежать, а вот керосин — тот горит помедленнее. Впрочем — не и менее жарко.

Когда вышел из дома, за подслеповатым окошком уже бушевало пламя. Деревянный дом, хорошо будет гореть! Заклинанием-то его никто не пропитывал, будет отличный «пионерский» костер.

Теперь — «рвать когти», да побыстрее, пока никто не заметил пожар. Заметят — все повыскочат, пожар в деревне великое событие, страшное событие — вдруг перекинется на соседние дома? Но не перекинется, точно — от дома до дома тут метров двадцать. Никому вреда не нанесет.

Уазик рыча вырвался за околицу, прыгая на глубоких рытвинах разбитой донельзя центральной улицы деревни. Луна, пока еще не полная, освещала путь, и моего зрения хватало, чтобы вести машину рвно по центру дороги. Фары включать не стал — отъеду на пару километров, тогда и включу. Никаких следов, никакой информации случайным наблюдателям! Самопроизвольное возгорание кишечных газов — вот что привело к пожару. Куда делись кости ублюдка? Испарились, черт подери!

Ублюдок сидел на заднем сиденье, глядя перед собою мертвым, пустым взглядом. Не знаю, сколько держится такое мое заклятие, но я все же хотел бы быть как можно скорее возле своего «зиндана», и чтобы этот боров был на его дне. Очень не хочется ощутить его толстые грязные пальцы на своем горле. Слабоват я пока что для боя в партере, до сих пор голова немного кружится.

Доехал без приключения. Почему-то ожидал, что бесы уже будут ждать меня возле дома вместе с нашей загнанной «дичью», но нет, пока что никого возле дома не было. Приказал борову взять лестницу и спустить в яму — тот легко приподнял дубовое сооружение и сделал все так, как я приказал, с тем же самым отрешенным выражением лица и дергаными движениями конечностей. Потом так же по приказу спустился на дно и замер, стоя на месте уродливым памятником всем ублюдкам-насильникам.

Лестницу я вытащил наверх, напрягшись до легкой тошноты и сильного головокружения. Переждал приступ, захлопнул крышку зиндана, закрыл ее на засов и медленно, стараясь не упасть побрел домой. Мне нужно было выпить воды — как минимум пару литров — и отлежаться. Думать о чем-то, и вообще соображать мне сейчас очень даже трудновато. Даже о том, что сегодня я реально едва не отправился на тот свет.

У меня хватило сил только лишь чтобы сбросить с себя окровавленную одежду и плюхнуться на кровать. По дороге к постели все-таки хлобыстнул литра полтора теплой, нагревшейся в комнате воды — сушняк дичайший из-за потери крови, нужно восстанавливать уровень жидкости в организме.

Ну а потом — бах! И «нокаут». До самого утра.

Уже под утро мне приснились двое — женщина в черном на стуле-троне, и мужчина, тоже в черном — он стоял рядом с женщиной. Они смотрели на меня молча, не говоря ни слова, и я знал — точно, смотрят, рассматривают меня, пронизывают взглядами из-под опущенных на лица капюшонов, хотя не видел не только их глаз, но даже и лиц.

А может этих лиц и не было? Ну как в фильме о «Братстве кольца» — забыл, как они назывались, эти безликие демоны — темные плащи, капюшоны, а лиц нет. Вообще лиц нет. И зачем лица сущностям, которые не имеют тела? Сущностям, которые освободились от всего человеческого, оставив лишь чистый разум, разум, который хочет… чего? Чего хочет этот разум? Чего хотят от меня эти двое? А ведь они точно хотят, я чувствую это.

А еще — чувствую, что я им нравлюсь. Они меня… одобряют! В чем именно одобряют — не знаю. Но одобряют меня, такого, каков я есть.

Мужчина сделал жест, будто подзывал меня к себе. Мои ноги понесли меня сами по себе — так этой ночью ходил пойманный мной негодяй, и вот теперь я, лишенный воли, беспомощный, шагаю, как механическая игрушка к своему хозяину. Меня обволакивает ужас, я боюсь этого существа, я не хочу к нему подходить, но ноги несут меня и несут, и мозг мой цепенеет от ледяного страха. Я ничтожество. Я маленький щенок, который не знает — накажет ли меня хозяин, или погладит.

Я червь в сравнении с этим гигантским разумом, подавляющим своей мощью!

Существо протягивает руку, касается моего плеча, и я чувствую прилив энергии, она кипит, бурлит в моем организме — это восторг, это наслаждение, это оргазм, которого я не испытывал даже с женщиной — мой хозяин меня коснулся! Я счастлив!

И я просыпаюсь. Весь в поту — простыня сбилась жгутом, мокра, будто на нее вылили кружку воды, одеяло валяется на полу, подушка у стены, а сердце мое колотится так, будто я только что пробежал трехкилометровую дистанцию, выжимая из себя все оставшиеся силы.