Чтение онлайн

Она улыбнулась и слегка нажала на педаль газа.

Брайан впустил ее в лабораторию, бросив быстрый взгляд на саквояж. Только после того как дверь за ними захлопнулась, она сказала:

– Там сверху десять тысяч старыми купюрами, большей частью двадцатками. Под ними все, что было в твоем списке.

– Замечательно, доктор! – отозвался Брайан, открыв саквояж. – Не трудно было все это купить?

– Ничуть, только заняло много времени. Я объехала несколько магазинов в Сан-Диего и Лос-Анджелесе, даже в Эскондидо побывала.

– Я тоже готовился. Один солдат по моей просьбе купил мне коробку для завтраков – вот уже две недели я ношу в ней бутерброды в лабораторию. В ней я и вынесу все это отсюда – по одной вещи зараз.

– Можешь мне ничего не рассказывать. Я только посторонний свидетель… О господи, что это?

Уголком глаза она заметила какую-то движущуюся фигуру и обернулась, но фигура скрылась в кабинете Шелли.

– Что вы там увидели? – с невинным видом спросил Брайан.

– Какой-то мужчина в шляпе, длинном плаще и темных очках. Похож на ненормального. – Увидев широко раскрытые глаза и невинное выражение лица Брайана, она нахмурилась: – Брайан, что это еще за фокусы?

– Сейчас покажу. Но я хотел сначала увидеть вашу первую непроизвольную реакцию. Ладно, пойдемте.

– Ну, первую реакцию ты видел. А если подумать, то этот тип напоминает мне какого-то состарившегося эксгибициониста.

Таинственный незнакомец показался в дверях кабинета, и она удивленно уставилась на него.

– Беру свои слова назад. Не просто эксгибиционист, а помесь эксгибициониста с опустившимся бродягой.

Брайан подошел к незнакомцу, размотал на нем шарф, снял темные очки и шляпу, под которой оказался цветочный горшок.

– Ничего более подходящего в качестве головы я пока не нашел. Мне понадобится голова от какого-нибудь манекена из витрины.

– Надеюсь, ты сам закажешь ее по почте? – с опаской спросила доктор Снэрсбрук.

– Ладно. Можешь снять все остальное, – сказал Брайан.

Таинственный эксгибиционист снял плащ, скрывавший его металлический корпус, стянул перчатки, брюки и туфли, расправил и развел широко в стороны ветвящиеся манипуляторы и снова превратился в машину.

– Я угадала – он и есть самый настоящий эксгибиционист, – рассмеялась доктор Снэрсбрук. – Скинул с себя все, вплоть до человеческого облика. – Потом она, догадавшись, перевела взгляд на Брайана. – Насколько я понимаю, Свен отправляется на волю вместе с тобой? Надеюсь только, что от его вида ни у одного из этих мальчишек-солдат не случится сердечного приступа. Маскировка эффективная, но, я бы сказала, несколько экзотическая.

– Спасибо, доктор, – отозвался Свен. – Я стараюсь как могу.

– Этой маскировки никто не увидит, – сказал Брайан. – Потому что Свен будет уезжать отсюда не в таком виде. Он будет разобран на части и упакован в ящик. А ящик выедет с территории в багажнике вашей машины, если вы не возражаете. Я буду лежать на полу, укрытый одеялом. Вы возите с собой одеяло, как мы тогда договорились?

– Да, оно там. Я уверена, что охранники его уже видели.

Она вздохнула и покачала головой.

– Все пройдет благополучно, не беспокойтесь. Если вы, конечно, не передумали. Я не хочу вас принуждать, доктор. Если вы откажетесь, я найду какой-нибудь другой способ.

– Нет, я это сделаю. От своих слов я не отступаюсь. Просто я начала понимать, какая это безумная затея… и тревожиться за тебя.

– Пожалуйста, не надо. Все будет в порядке, я обещаю. Свен обо мне позаботится.

– Непременно, – вставил МИ.

– А когда назначен день икс? – спросила доктор Снэрсбрук.

– Пока не знаю, но обязательно предупрежу вас заранее. Не меньше чем за неделю. Сначала нужно еще много чего сделать. – Он протянул ей фотокопию страницы из каталога товаров. – Вам надо будет купить один такой ящик для транспортировки и в тот день привезти его сюда. Вот этот. В таких крепких металлических ящиках перевозят хрупкую аппаратуру кинооператоры и телевизионщики. Я разберу Свена и уложу все части в ящик. Солдаты мне помогут.

– Брайан, у тебя прямо макиавеллевские планы.

– Не понимаю, доктор. Мне ведь всего четырнадцать, я такого слова ни разу не слыхал.

– Это означает – планы, основанные на методах, которые описал Никколо Макиавелли, – вмешался Свен. – Для них характерны политическое коварство, двуличие и лицемерие.

– Ты говоришь так, будто проглотил целый толковый словарь, – заметила доктор Снэрсбрук.

– Проглотил. И не один, – ответил тот, и ей показалось, что в его голосе прозвучала насмешка.

– Вполне возможно, – сказал Брайан. – Но если только коварство поможет мне отсюда выбраться, значит, без него не обойтись. Вон сколько солдат меня охраняет, а я один. Единственная моя надежда – на то, что они охраняют меня от возможной угрозы извне. Очень надеюсь, что им не приходит в голову опасаться моего побега.

– А ты решил, что будешь делать, когда выберешься отсюда?

– Конечно. Сначала я думал поселиться в каком-нибудь отеле и устроить пресс-конференцию. Разоблачить генерала Шоркта, обвинить его в незаконном задержании и так далее. Но не думаю, чтобы из этого вышел какой-нибудь толк. Слишком велика вероятность, что он объявит меня недееспособным, ненормальным – «бедный юноша, у него после ранения с головкой не все в порядке». Меня снова поместят в больницу, и вырваться во второй раз мне уже не удастся. Поэтому я намерен исчезнуть из виду.

– Скрыться в Мексике?

– Возможно. А вам действительно нужно это знать?

– Нет. Чего не знаешь, о том не проговоришься. Я вывезу тебя отсюда, как обещала, а дальше действуй сам.

– Вы прелесть, доктор. И не беспокойтесь, я знаю, что делаю. Я кое-что нашел среди своих вещей, когда их сюда доставили. Мой план обязательно сработает, он действительно макиавеллевский.

После ее отъезда они снова принялись за работу. Брайан достал из сейфа фиолетовый ирландский паспорт и вытащил его из пластиковой обложки. С фотографии на него смотрел он сам – девятилетний мальчик с широко раскрытыми глазами и испуганным видом. Брайан Бирн, год рождения 1999.

– Нужно сделать две вещи, – сказал он. – Поменять фотографию и срок годности паспорта. Подпись годится. Если монашки меня чему-нибудь и научили, колотя линейкой по пальцам, то это хорошему почерку.

Он положил раскрытый паспорт на стол и прижал его, чтобы не закрывался. Свен склонился над паспортом и несколько секунд пристально рассматривал его одним глазом. Потом он выпрямился.

– У моих манипуляторов оптическое разрешение выше, – сказал он, протянул к паспорту правую руку и вгляделся в него датчиками, установленными на кончиках пальцев. – Изменить то, о чем ты говоришь, будет несложно.