Чтение онлайн

Путь вперед был скрыт во мраке. Но его глаза хорошо видели в темноте — наверное, потому, что он слишком много времени провел в таких условиях, — и после выхода на дорогу Гарет без затруднений добрался до стен города. Встав неподвижно, он долгое время прислушивался, но ничего не услышал. Достав тонкую веревку, он прикрепил ее к складному крюку и забросил его через стену. Крюк зацепился с первой же попытки, и проверив, выдержит ли веревка его вес, Гарет стал подниматься по стене, как паук. Оказавшись наверху и убедившись, что он один, Гарет махнул Лириане, чтобы она обвязала веревку вокруг своей стройной талии. Затем подтянул ее наверх и она присоединилась к нему.

Спрятав веревку и крюк в свой мешок, Гарет осмотрел лабиринт пустых улиц и городских площадей внизу.

— Куда нам идти? — прошептал он.

Лириана повела его по каменной лестнице вниз налево, а оттуда в самое сердце города. Таджарин был построен на нескольких террасах, которые возвышались над Приливом — начиная с того места, где они первый раз оказались на городских стенах, и до прибрежных вод. На своих причалах у деревянных доков качались корабли, но ни один из них не выглядел достаточно крепким, чтобы установить на нем парус. Всюду, куда не попадал его взгляд, Гарет обнаруживал обветшание и разруху. Казалось, об этом городе уже много лет никто не заботился. Гниение ослабило перекрытия и опоры, даже стены начинали рушиться под воздействием ветра и дождя.

Время шло, они проходили одну пустую улицу за другой, мимо наполненных мраком аллей и беседок, мимо темных и молчаливых зданий. Никто не появился на улицах, не было слышно ни единого звука, кроме порывов ветра среди башен и переулков и плеска волн о причалы и берег.

Гарет Джакс огляделся, его взгляд перебегал с места на место. Здесь вообще есть кто–нибудь? Где же люди Лирианы?

Лишь однажды он обнаружил присутствие других, и они укрылись в темном переулке, молча ожидая, когда пара хетов прошествовала мимо них в направлении стены. Смена караула, предположил он, из чего, по крайней мере, понял, что город не совсем покинут, и он не зря прибыл сюда.

Наконец, спустившись по четырем уровням террас, они прибыли к комплексу прямоугольных многоэтажных зданий, соединенных соседними стенами так, что напоминали нагромождение чудовищных блоков. Гарет и прежде, в других городах, видел такие же строения, каждое из которых предназначалось для одной и той же цели — создать нечто величественное по своему размеру и весу, что должно было вызывать благоговение. Но в таких громадных структурах никогда не было ни красоты, ни изящества, как и в этом случае.

Не обращая внимания на его нерешительность, Лириана двинулась вдоль фасада до того места, где в камень была встроена единственная дверь. Она вынула из своего кармана ключ и через пару мгновений они оказались внутри в полной темноте.

Услышав, как она возится с чем–то, он терпеливо ждал. Вдруг резко вспыхнул небольшой огонек, и он увидел, что источником этого света был кристалл, который Лириана держала в руке.

— Сюда, — прошептала она.

Они проходили по бесчисленным коридорам внутри комплекса, освещая путь перед собой при помощи яркого света от кристалла. Они миновали десятки дверей и помещений, которые открывались в боковых проходах, но все оставалось тихим и пустым. Один раз они спустились по ряду лестниц, а затем вскоре поднялись по другим лестницам. Нигде не было ни единого лучика света. В некоторых коридорах, по которым они проходили, окна были занавешены тяжелыми шторами и закрыты деревянными ставнями, через щели и трещины которых проникал рассеянный свет.

Когда они услышали первые звуки невнятного шума, раздававшиеся где–то впереди, Лириана остановила его и прижала спиной к стене.

— Ты должен пообещать, — произнесла она, — что если тебе не удастся спасти мой народ, ты не позволишь мне остаться в живых.

Он едва мог различить ее лицо в этом мраке — только изгиб ее щеки, прядь каштановых волос, яркий блеск глаз, — поэтому не смог прочесть, что она имела в виду, обратившись к нему с подобной просьбой.

— Я не подведу, — сказал он.

— Я не могу позволить Кронсвиффу сделать со мной то, что он делает с другими, — продолжила Лириана, как будто не слышала его.

Гарет был поражен напряженностью в ее голосе.

— Никто ничего тебе не сделает. Даже не думай об этом. Пусти меня.

— Ты не понимаешь. Ты еще не видел, что происходит. Если тебя убьют, я не хочу оказаться в его руках. Если мне суждено умереть, я хочу, чтобы это произошло так, как я хочу. Но этого не будет, если Кронсвифф заберет меня живой. Обещай мне!

Гарета Джакса поразила перемена в ее поведении, как будто простого возвращения в Таджарин оказалось достаточно, чтобы напрочь улетучилась та уверенность, которая присутствовала в ней, когда Лириана нашла его. В ее голосе был настоящий страх, и он вдруг твердо убедился, что она не договаривает ему что–то очень важное.

Он протянул к ней руку, намереваясь утешить, но Лириана мгновенно отпрянула, как и в самом начале их путешествия.

— Нет, не надо, — прошептала она так тихо, что он едва смог расслышать. — Просто обещай мне.

Его руки опустились. Гарет ощутил смутное разочарование, но быстро смахнул его со своих плеч.

— Хорошо. Если от этого тебе станет легче, я обещаю.

Она снова повела их вперед по коридору. По мере продвижения шум впереди становился громче и отчетливее, уже можно было различить знакомые слова. Лириана остановилась и он обнаружил зачатки неуверенности и нерешительности. Гарет чуть не взял ее за руку, но вспомнил о ее прежнем неприятии и отдернул свою руку. Лучше, пусть она сама справится с этим.

Лириана так и сделала, снова направившись в темноту, освещая их путь светом кристалла. Через несколько мгновений впереди стало светлее от мерцания факелов, горящих дальше в темноте. Голоса росли и затихали, прерываемые смехом и выкриками. Все напоминало вечеринку, как будто люди собрались в таверне, чтобы выпить и поделиться байками. Гарет Джакс ощутил прилив адреналина, предвидя то, что ждало впереди.

Но так уж он был устроен, что это ощущение, которое большинство мужчин заставляло напрягаться и пугаться, на него оказывало какой–то странный успокаивающий эффект. Он прекрасно об этом знал; и приветствовал, как старого, хорошего друга.