Чтение онлайн

Мраморные плиты холодили босые ступни. Подсвеченные угольками тимиатериев лица нимф казались живыми. На толстом персидском ковре в андроне шаги Паниасида стали мягкими и беззвучными.

Менон удивленно смотрел на ночного гостя с клинэ:

— Я же сказал, что пришлю ойкета.

Паниасид уселся на клисмос.

Спросил в лоб:

— Ты участвовал в битве под Абдерами?

Гиппарх не торопился отвечать. Спустив ноги на пол, потянулся к наброшенному на спинку гиматию. Прежде чем ответить, взвесил последствия своей откровенности.

— Да.

— Значит, должен помнить атаку сатров.

Менон напрягся. Здесь явно что-то не так. Но что?

Выпрямив спину, Паниасид сцепил пальцы в замок. Старался казаться спокойным, хотя получалось плохо — ярость в глазах не утаишь.

Пришлось сделать над собой усилие, чтобы голос звучал невозмутимо:

— Сатры толпой ворвались в лагерь. Бешеные, кровожадные… Мы выставили часовых, но не ждали нападения ночью. Дикари перешли реку там, где находился пикет из трех ополченцев. Потом их нашли — двое были мертвы, третий истекал кровью. Офицеры решили, что такабаров вырезали сатры. Правду знал только один человек…

Гиппарх неспешно поднялся, пытаясь сообразить, как себя вести. Значит, они тогда не до конца выполнили работу. Выживший — Паниасид. Бывший такабар хочет мести, для этого сюда и пришел.

Менон взял из круглой пиксиды щепоть ладана. Подойдя к тимиатерию, бросил кусочки благовония на тлеющие угли. Повернулся, чтобы сказать…

Удар в челюсть опрокинул его на пол. Раздался звон сбитого телом треножника. Гость навалился сверху, схватил за горло.

— Эвхид! Эвном! — орал ему в лицо Паниасид. — Молодые! А ты…

Внезапно за его спиной выросла фигура. Вспышка в глазах, тупая боль, беспамятство…

Очнулся Паниасид после того, как ему на голову вылили кувшин холодной воды. Он сидел на каменном полу со связанными руками. Спиной к стене.

— Еще? — спросил ойкет.

— Хватит, — ответил Менон. — Оставь нас.

Гиппарх пнул пленника ногой, чтобы убедиться, что тот в сознании. Паниасид поднял на него полные ненависти глаза.

Менон сел на корточки, поигрывая ножом.

Рявкнул:

— Болван! Кто тебе поможет, если не я?

Паниасид молчал. Он прекрасно понимал, что без гиппарха не сможет подобраться к Лигдамиду на расстояние удара. Эринии помутили его рассудок. Сначала нужно отомстить убийце отца, а Менон никуда не денется.

Следующий вопрос был задан примирительным тоном:

— Почему ты тогда не выдал меня персам?

— Офицеры в обоз приходили только за девками, — сквозь зубы сказал Паниасид. — С ранеными не разговаривали. Я пытался рассказать санитарам, но мне никто не верил… А потом меня отправили домой.

— Пойми, — гиппарх заговорил мягче, — Лигдамид наш общий враг. Убить меня — значит провалить задание Кимона. Такого права у тебя нет, потому что ты его должник. И потом… Я тогда тоже выполнял задание Аристида. Ты и твои друзья просто попали под горячую руку, так распорядился Рок.

Паниасид хмуро молчал.

Менон продолжил:

— Неважно, что тогда мы были врагами, зато сейчас заодно.

Паниасид продолжал буравить его жалящим взглядом.

Гиппарх вздохнул:

— Я мог бы тебя сейчас убить. Но не буду.

Он распорол веревки на запястьях пленника:

— Иди и выполни приказ Кимона. Имей в виду, что тебе с этого момента придется взвешивать свои решения, иначе ты погибнешь, а твоя семья пострадает.

Дальше невольные сообщники разговаривали уже спокойно.

Когда бывший такабар выходил на улицу, ему в спину прозвучало:

— Будем считать, что ничего не произошло.

Из дома Менона Паниасид направился в гавань. Нашел у причала выкрашенную синей краской рыбачью лодку. Хозяина посудины он знал с детства — Критий приходился ему дальним родственником.

Вино пили, усевшись на гребную скамью. Закусывали маленькими сушеными рыбками из тряпичного кулька. Паниасид рассказывал о событиях за прошедший год: поездке с племянником в Дельфы, ловушке, в которую оба попали в Афинах, войне с мятежниками Наксоса.

Когда фляга опустела, Критий усмехнулся:

— Это все? Про оракул я мог бы услышать и на кладбище в День поминовения мертвых. Раз пришел сюда — значит, тебе что-то нужно.

Паниасид обнял рыбака за плечи:

— От тебя ничего не скроешь… Хотел попросить об одолжении. Ты всех рыбаков в городе знаешь. Этой островитянке, Агесии, нужна работа. Можешь помочь?

— Пусть приходит. Подыщем…

Спустя несколько дней заговорщики собрались в перистиле.

На Галикарнас опустился душный вечер. Воздух казался густым и неподвижным. Ветви олив гнулись под тяжестью плодов. Над садом металась летучая мышь. Из глубины миртового куста резко зацыкала овсянка.

Паниасид изложил план покушения на Лигдамида:

— Астином пошлет меня к эсимнету за деньгами на строительство. Буду докладывать ему о расходных статьях. Мы останемся наедине.

— Охрана всех обыскивает на входе, — резонно заметил Херил. — Оружие пронести не получится, а голыми руками его не убить.

— Ты прав, — согласился Паниасид. — Что делать?

— Нужно, чтобы кто-то передал тебе кинжал внутри дома. Только кто?

Повисло тяжелое молчание.

— Я смогу, — твердо заявила Агесия. — Критий доставляет рыбу поварам Лигдамида. Положу кинжал в корзину, отнесу на кухню. Потом спрячу его в одежде и найду тебя.

— Где?

Подумав, Агесия бросила:

— Это сейчас не главное… Соображу на месте.

— Тогда я буду ждать у входа в андрон.

— Я помогу нести корзину! — вскинулся Херил.