Чтение онлайн

– Здравствуйте, мистер Клаус Беринг. Меня зовут Эрнст Блэкмор, я майор службы безопасности Беллатории. Коллега передал, что данные об уточненных координатах материка вы хотели использовать исключительно в личных исследовательских целях и не планировали как-то распространять, это так?

– Да, это все правда. До самого последнего слова.

– Очень занимательно. Скажите, а вы знаете, что это, мистер Клаус Беринг? – произнес Эрнст и взял обеими руками прибор со стола.

– Очередное устройство для пыток невиновных граждан? – в саркастической манере произнес Клаус и даже смог выдавить из себя кривую улыбку.

– О нет, что вы. Это всего лишь когнитограф, вы когда-нибудь слышали о таком?

Клаусу частенько доводилось слышать о нем из новостей. Устройство для чтения мыслей, стоящее на вооружении у правоохранительных служб. Использование утилитариума привело к множеству открытий в различных областях науки и техники. В том числе сделало возможны появление когнитографа, заменившего собой полиграф. При этом Клаус знал, что этому устройству можно попытаться противостоять. Главное сконцентрироваться, не думать ни о чем лишнем, не дать проникнуть себе в мысли.

– По взгляду вижу, что слышали. Удивительное приспособление. Оно позволило раскрыть столько преступлений, о которых раньше было практически невозможно узнать. Однако если человек знаком с принципом его работы, то ему может оказаться по силам запутать алгоритмы когнитографа. Поэтому наибольшую результативность он показывает, когда человек и не подозревает, что его мысленный поток записывают. А потом дело остается за малым. Получить нейросигнатуру мозга подозреваемого и с ее помощью расшифровать запись.

Эрнст Блэкмор приложил свою ладонь к когнитографу для входа в систему и начал щелкать пальцем по дисплею. Затем он положил устройство на стол посередине.

– Предлагаю послушать одну занятную запись, мистер Клаус Беринг.

Голос на ней был очень похож на голос Клауса с тем отличием, что интонации в речи он расставлял не так. В этом голосе слышалось какое-то эхо.

– Зачем он пришел сюда? Его кто-то подослал? Мне все это не нравится. Надо поскорее заканчивать и уходить. Нужно еще будет придумать, как Амиру передать результаты. Его должно обрадовать, что все было не зря. Наши подозрения оказались оправданы. Вот же черт, совсем забыл. Я же сказал Штраусу, что буду проводить исследования южного архипелага. Никогда я не умел врать без ущерба себе. Ладно, лучше потрачу еще час, чем буду потом придумывать что-то новое в оправдание.

Щелчок по дисплею когнитографа приостановил воспроизведение записи. «Вот же гад, так и знал, что не спроста он приходил. Знал и ничего не предпринял. Ну и дурак же я. Опять понадеялся наудачу», – подумал Клаус в порыве злости. Пристальный взгляд старика напомнил ему, что не стоит позволять сейчас себе думать об этом. Усилием воли он заставил мысли затихнуть. На лице бугая, что пытал Клауса, была отвратительная улыбка, выражавшая надменное презрение. Лицо сидевшего напротив ничего не выражало. За небольшими потертыми очками виднелись серьезные глаза.

– Мы подняли информацию. Амир, о котором идет речь – это не кто иной, как Амир Камал. Телармский геолог-исследователь.

Клаус молчал и старался не думать ни о чем. В особенности об Амире. Блэкмор продолжал говорить спокойным тоном.

– По нашим данным, он активно сотрудничает с правительством Телармы. Учувствует в обнаружении и разработке новых месторождений утилитариума.

Все сказанное было правдой. Амир действительно сейчас должен был находиться на Срединном материке и исследовать утилитариумные залежи. То, что он делал это в своих личных интересах. Что сотрудничество с телармским правительством было единственной для этого возможностью, значения не имело. Начни Клаус доказывать обратное и уверять присутствующих в порядочности Амира, это выглядело бы по меньшей мере глупо. К тому же он мог потерять контроль над мыслями. При любом раскладе это сыграет против него.

– Мистер Клаус Беринг, раньше даже малое за посягательство на государственную измену несло за собой смертную казнь. Благо мы с вами живем в цивилизованном мире. Более того, скажу, что у вас даже есть выбор. Вариант первый – вы отправляетесь в колонию на север. При наилучшем раскладе и примерном поведении вы отсидите десять лет и вернетесь доживать свою жизнь. На приличную работу вас уже навряд ли кто-то возьмет. И да, сразу скажу, погода на севере скверная, и условия жизни не самые благоприятные. Люди в вашем возрасте нечасто доживают до конца срока. –Блэкмор договорил и сделал паузу.

– А какой второй вариант? – сказал Клаус, поняв, что от него ждали этот вопрос.

– Второй вариант куда интереснее. Вы можете вступить в один из штурмовых добровольческих отрядов Великой Беллаторийской армии. Год на Срединном материке, и, если вы выживаете, что с учетом технического превосходства над противником не так сложно сделать, то вернетесь домой героем со всеми причитающимися регалиями. Историю с передачей данных мы замнем. Считайте, что ее и не было. Будете жить на солидное пособие и ни в чем себе не отказывать. Что скажете, мистер Клаус Беринг?

– Что в колонии на севере, что на Срединном материке меня ждет верная смерть. По-вашему, отправлять человека за его исследования на гибель – это гуманно и законно?

– То, чем вы занимались, не что иное, как государственная измена. Вы хотели выдать секретные сведения врагу. А это тяжелейшее из преступлений. Поверьте мне, мистер Клаус Беринг, в суде ваши доводы о якобы исключительно научном интересе не пройдут. При этом, я повторю, вы имеете неплохие шансы выжить и стать героем. Искупить свои злодеяния кровью. Конечно, если выберете второй вариант.

Было очевидно, куда клонил Блэкмор. Многие приключенческие истории начинались с того, что главный герой решался на риск, нырял с головой в полную опасности авантюру и возвращался героем. Будь на его месте кто-то другой, в конечном счете он бы выбрал именно второй вариант. Однако жизнь – это не кино, игра или книга. Клаус это прекрасно понимал. Если бы потери среди личного состава не были такими серьезными, то ему, преподавателю географии без боевого опыта, не предлагали пойти добровольцем. Перспективы представлялись далеко не радужными. На фоне десяти лет в северной колонии год на Сентруме казался не таким и долгим сроком. Но последнее, что Клаус хотел, – это приблизить момент своей смерти. Именно потому грохот орудий должен был оставаться как можно дальше от его ушей.