Чтение онлайн

И только успел хлопнуть массивной дверью, выпиленной из целой лиственничной плахи, как в нее ударилась снаружи туша зверя. Тот прыгнул, видно рассчитывая схватить отца на прыжке. Однако дверь выдержала натиск.

Конечно, все спавшие в избушке проснулись. Старший уссурийский казак скомандовал: "В ружье!" - подумал, что напали хунхузы. А выслушав рассказ отца, распорядился порядком охоты - отомстить зверю за нападение на человека. Отец тоже был не прочь отплатить за пережитое. Тигров в те годы в Уссурийском крае было много, и охота на них не была запрещена.

Окно избушки закрывалось ставнями изнутри. Три молодых казака изготовились и, быстро открыв ставни, выпрыгнули на снег, стреляя в воздух. Затем, продолжая стрелять, бросились к двери - тигр поспешно бежал.

Тогда остальные вооружились ведрами и тазами и под охраной трех казаков отправились по следу зверя, при этом били в донья посуды, кричали, вопили... Но подвигались они нарочито медленно. А старик казак со своей трехлинейкой и отец со штуцером десятого калибра пошли за ними крадучись, осторожно ступая в следы молодых казаков.

Пройдя по тайге километр или чуть больше, старик показал отцу на густой невысокий ельник и довольно ловко прыгнул с тропы, пробитой людьми, в самую его середину. Словно заяц сделал скидку со своего следа.

Отец повторил прыжок старика. Они залегли рядом, лицом в пяту. Перед ними оставалось метров тридцать - сорок чистины. Там четко выделялись на снегу отпечатки лап тигра и-параллельно им-вмятины людских сапог.

Каким же ярким оранжевым факелом с черными полосами дыма вдруг возник у края этой поляны живой тигр! На мгновенье он задержался. Почуял что-то подозрительное? Но тут ударила трехлинейка старика, и тигр упал. Нет, он не был убит - пополз прямо на охотников.

Старик выстрелил еще раз, еще - тигр продолжал ползти. И тогда отец очнулся - взвел курки своего штуцера. Старик расстрелял всю обойму, а тигр все еще полз. Медленно и неотвратимо. Вставляя новую обойму, старик крикнул отцу:

– Бей!

Почти машинально отец выстрелил. Но тигр продолжал подползать, будто заговоренный от пуль. Отцу показалось: в морозном чистом воздухе тайги уже чувствуется зловонный запах зверя. Он выстрелил из второго ствола с каких-нибудь десяти метров.

Тигр уронил голову, его задние лапы дернулись в последний раз, и он затих. С минуту отец со стариком лежали молча. Но вот послышались голоса молодых казаков - они бежали на выстрелы. Отец и старый казак поднялись, переглянулись и - вдруг обнялись, поцеловались...

– Глянем однако, - сказал старик, - куда мы ему попали.

Да, старый казак ни разу не промазал - все пять пуль его трехлинейки были найдены в шее и плечах тигра. И первая пуля отцовского штуцера попала зверю в грудь, чуть пониже пасти. Зато вторая - смертельная - угодила прямо в глаз и крупным цветком с белыми лепестками раздробленных костей черепа вышла на затылке.

– Ну, твоя пуля последняя, тебе и шкуру, - проговорил старый казак.

Они с отцом тут же на месте освежевали зверя, пока ни мороз, ни окостенение смерти не успели сковать тушу.

Отец спросил старика, как тот узнал, что тигр сделает круг по тайге и выйдет на свой след вдогон за охотниками?

И старик объяснил. Сначала тигр поддался страхуубег. Но потом голод и любопытство пересилили. Он понял, что людям его не догнать, - ну и сделал петлю, пошел следом. Всегда они так делают. Но как вышел на полянку... Когда от погони дуром пер, то дороги не разбирал, а в спокойном-то духе, по открытому месту?..

Засомневался было, однако пуля его упредила-свалила. Тут ему обидно стало-пополз на прыжок. И небось сажень с трех-четырех скакнул бы.

– Однако живуч, шести пуль ему мало!-удивлялся старик.

Да, в те годы уссурийские тигры, как видно, еще не знали, что им полагается убивать только хилых и больных животных. Вот отец рассказывал: уже в сумерках тигр вышел на небольшой мост через приток Уссури.

Казак, охранявший мост, выстрелил, но лишь легко ранил зверя. Тигр крупными прыжками бросился на незадачливого стрелка. Тот уронил винтовку и сиганул в воду. Понадеялся: тигр-кошка-воды не любит. А на реке, подпруженной насыпями въезда и съезда с моста, си-льно разлившейся в этом месте, другие казаки лучили с лодки рыбу. Сторож поплыл к ним. Однако тигр прыгнул с моста вслед за своим обидчиком.

Рыбаки не струсили - погнали лодку на помощь товарищу, наперерез тигру. И зверь не успел догнать сторожа - казак, стоявший на носу лодки, убил его ударом остроги в глаз. Конечно, уссурийские казаки подбирались из смельчаков - они вели вечную войну с хунхузами, нападавшими на мирных жителей края чаще тигров.

А тигра, убитого отцом, Митя помнил с самого детства. Он понимал: это только шкура, подбитая красным сукном. Но страшная пасть была так грозно оскалена, такие огромные пожелтевшие от времени клыки в ней торчали... И так яростно сверкали оранжевым огнем стеклянные глаза зверя!

Чтобы оттянуть более близкое с ним знакомство, Митя спрашивал:

– А лев сильнее тигра?

Хотелось Мите найти существо, которого бы и тигр боялся. Но отец отвечал весело:

– Ты - человек - сильнее всех на свете.

А четырех-пятилетний Митя вовсе не казался себе таким уж сильным. Однако, преодолевая тихое, вяжущее руки, сковывающее ноги чувство, медленно, как бы завороженно, все-таки приближался к злобной морде чудовища. Еще шаг, еще... Митя оборачивался на отца, взглядом словно впитывал в себя отцовскую силу-ведь отец победил этого зверя. Наконец Митя прикасался рукой к голове тигра.

– Молодец!
– одобрял Митю отец.
– Ну, ты у меня настоящий мужчина!

Митя тихо гордился. И тихо пятился задом - отходил поближе к отцу.

А как Митя любил слушать рассказы отца о его путешествиях! Казалось, не было такой страны на свете, в которой отец не побывал бы. Вот двадцатидвухлетним студентом, заработав уроками тридцать рублей, отец отправился... в Индию! В Бомбее познакомился с группой английских студентов - они собирались снимать пляски диких слонов. Это было время увлечения фотографией, и отец не мог не пристать к экспедиции. Из Бомбея в предгорья Гималаев... Скромные средства отца исчерпались, конечно, гораздо раньше, чем были найдены танцующие слоны. И вскоре русский студент очутился в Калькутте без копейки денег. Спасло знание языков - отца приняли стюардом на пароход, идущий в Иокогаму.