Чтение онлайн

Предвидя сходящиеся удары армий Тройственного Союза на Варшаву с севера и юга, русское командование потребовало от Ставки снять задачу непременно удержать Варшаву. Столица Царства Польского больше не считалась самоценной сама по себе. Она стала просто укреплённой позицией. Так же переменилось отношение и к крепостям Осовец и Ивангород. Это решение фактически означало готовность русских сдать Польшу.

Двадцать второго июня царская армия, оставляя за собой пожарища и принуждая местное население к эвакуации, ушла из Крылова . По прямой это двадцать пять вёрст до Владимира-Волынского. В реальности, однако, из-за болотистой местности и реки Западный Буг дорога на Володимир составляла сорок пять вёрст и пролегала через яростно защищаемый русскими Грубешов.

В тот же день немцы с аэропланов разбросали над Варшавой листовки, в которых предсказывали захват столицы Царства Польского ещё до конца июля. Мирные жители сами, без приказа властей, стали покидать город, в основном, рассеиваясь по близлежащим сёлам.

К 23 июня австрийский генерал фон Бём-Эрмоли, то ли подчинённый фон Макензена, то ли находящийся с ним «во взаимодействии», занял польский берег Западного Буга.

Двадцать восьмого июня фон Макензен издал внутренний приказ для высших офицеров своих армий, в котором заявил, что захват Галичины — это первая часть драмы, финал которой разыграется при взятии Киева. Генерал-фельдмаршал предположил, что на это понадобится от пяти до десяти месяцев. В войсках этот приказ вряд ли вызвал большой энтузиазм — всего месяц назад кайзер обещал, что Россия сдастся после падения Польши.

Тридцатого июня части фон Бём-Эрмоли вошли в Деревляны, а фон Макензена — в Грабовец.

Газеты живописали недостаток снарядов в царской армии — по окопам 2-й и 11-й Сибирских дивизий в один только этот день фон Гиндебургом было выпущено два миллиона снарядов, русские же в ответ смогли сделать только пятьдесят тысяч артиллерийских выстрелов.

В прессу также просочились сообщения о предложениях Австро-Венгрии королевству Румыния. За сохранение нейтралитета до конца войны Габсбурги посулили Гогенцоллернам-Зигмарингенам Буковину по реку Серет, а за выступление на стороне Тройственного Союза — ещё и Черновцы и всю Бессарабию. Те же газеты напоминали, что за вступление королевства в войну на стороне Антанты Россия обещала отдать Румынии Буковину с Черновцами, а также часть Венгрии, но не Бессарабию. После этих газетных сообщений русские начали усиленно рыть вдоль румынской границы рвы и траншеи.

Второго июля стало известно, что из-за эпидемии холеры из Львова вышли все воинские части. В городе было зарегистрировано сто двадцать больных. Кроме того, в Галиции обнаружили четыреста девятнадцать случаев чёрной оспы. По всему краю начался голод — сначала царские войска провели эвакуацию «как в 1812 году», а затем уже австрийцы забрали остатки урожая для своей армии. Кто мог, в поисках еды бежал из разорённого края — в глубину Австро-Венгрии или на русскую сторону.

В тот же день немцы вошли в Прасныш севернее Варшавы.

Третьего июля началось новое наступление германо-австрийских армий. Пока фельдмаршал фон Макензен атаковал Красностав, Бугская и I австро-венгерская армии обрушились на русскую 13-ю. Завязалось новое сражение под Грубешовом. Несколько частей прорвались через русскую оборону и форсировали Западный Буг к северу от Сокаля, между Конотопами и Скоморохами, в сорока вёрстах южнее Володимира.

Впервые с неудачного короткого рейда на город в самом начале войны австрийцы пересекли линию, которую горожане всё ещё воспринимали как границу между двумя державами — войска Австро-Венгрии оказались на землях Волынской губернии.

Переправившиеся на восточный берег части генерала фон Кирхбаха немедленно двинулись на Владимир-Волынский. Русская 13-я армия под командованием генерала от инфантерии Горбатовского в течение двух дней сдерживала их наступление, а пятого июля встречным ударом отбросила обратно за Буг.

Четвёртого июля часть угрожавших Риге войск фон Гинденбурга предсказуемо повернула прочь от Балтийского моря и двинулись на Новогеоргиевскую крепость. Сходящийся удар на столицу Польши с юга и севера стал реальностью.

Пятого июля фон Макензен взял Красностав и вышел к железнодорожной ветке на Холм, принципиально важной для снабжения войск, защищавших Варшаву.

По чистому совпадению именно в этот день, именно тогда, когда откладывать дальше уже никак было нельзя, пришло высочайшее разрешение начинать эвакуацию Варшавы. Вскоре все дороги и все железнодорожные линии, ведущие на восток, будут забиты, станет не хватать подвижного состава и элементарных телег, вывезут все ценное из варшавских дворцов, музеев, шляхетских архивов Речи Посполитой, город покинут тысячи человек — и не только чиновники или выходцы из России, но и сторонники русского господства в Польше, так называемые вшехполяки.

Седьмого июля германские войска оказались уже в двадцати вёрстах от Варшавы и получили возможность артиллерийского обстрела фортов столицы Царства Польского. Русская армия начала уничтожать мосты и сжигать вокруг города опустевшие сёла с остатками неубранного урожая на полях. Весь скот был отогнан далеко в тыл. Ожидалось, что вскоре начнётся целенаправленное разрушение государственных зданий и храмов.

Немцы взяли крепость Остроленка на север от Варшавы и город Радом к югу. Железнодорожное сообщение между Холмом и Люблином, а значит и подвоз по этой ветке войск и припасов в Варшаву и Ивангород, был прерван.

В восточной Галичине царская армия, предварительно спалив город, ушла из Буска.

В тот же день в населённых пунктах Люблинской, Холмской и Волынской губерний, находившихся на направлении удара армий фон Макензена, объявили об эвакуации. Мирному населению предстояло покинуть и Владимир-Волынский.

Восьмого июля, отодвигаясь вместе с линией фронта, перебазировался во Владимир-Волынский 23 корпусной авиационный отряд, тот самый, что, несмотря на свой номер, был сформирован в Российской империи первым. Шесть аэропланов отряда — все фирмы «Дюпер» — настолько износились, что едва набирали высоту восемьсот-тысячу метров. Их моторы то и дело глохли прямо в полёте. На пробном броске из Володимира в тыловой Ковель, на расстояние всего сорок вёрст, отряд дважды совершал вынужденные посадки и до своей цели так и не добрался.

Девятого июля к австрийцам перешёл Добротвор.

Русское командование, армия, гражданское население были совершенно деморализованы. Целые сутки во всех церквах России звонили колокола и шла служба за дарование победы над врагом. Верховный Главнокомандующий Великий князь Николай Николаевич в специальном приказе призвал солдат к храбрости.

Десятого июля к северу от Варшавы разгорелись ожесточённые бои по всему фронту протяжённостью сто сорок вёрст, от Осовца до Новогеоргиевска.