Чтение онлайн

Джек Ом разместил в Альберт-холле сто пятьдесят граммов тефлона.

Ста граммов хватило бы, чтобы убить всех, кто соберется там вечером.

Все семь тысяч зрителей.

20: 53

Поднимаясь из «Цистерны» на восьмой этаж к комиссару, Хилари Ренд ненадолго заглянула к себе в кабинет.

«Если после совещания меня любезно проводят к лифту, — мысленно усмехнулась она, — то, когда двери откроются, не помешает убедиться, что кабина приехала».

На столе лежали две телефонограммы.

Первая — от служащего «Сердца тьмы». Он сообщал: Безжалостный Косарь — персонаж «Чудо-комиксов», 1944-1947, выпуски с 1 по 18, издательство «Беттер пабликейшнз». Другой Безжалостный Косарь появился в семидесятые в серии «Мстители» издательства «Марвел комикс». Он приходился братом Живому Чуду, под его маской скрывался некто Эрик Уильяме. В приписке говорилось: Леграсс — полицейский из Нового Орлеана, остановивший изуверский обряд человеческого жертвоприношения, затеянного ради того, чтобы раса чудовищ смогла пробиться в наш мир из иного измерения.

Ренд вздохнула — и поперхнулась, прочитав последнюю строчку: «Леграсс — персонаж «Зова Ктулху», рассказа Г. Ф. Лавкрафта».

В справке Тейт упоминалось, что Сакс Хайд — фанатик Лавкрафта.

Второй звонок был от Цинка Чандлера, инспектора Канадской королевской конной полиции. Он оставил два номера телефона и информацию, что дело касается Розанны Кийт.

Ренд набрала первый номер — номер телефона в принадлежащей ОсоРу лондонской квартире — и после десятого длинного гудка повесила трубку.

Старший суперинтендент посмотрела на часы. До экзекуции она успевала позвонить по второму номеру, в «Стрэнд-Палас».

Ренд подняла трубку. Сигнала не было.

— Алло, — сказал кто-то.

— Наверное, я к вам подключилась, — ответила Хилари.

— Мне нужна старший суперинтендент Ренд.

— Я слушаю. Кто это?

— Мак-Грегор из «Торговли цветами Мак-Грегора». Вы меня помните?

— Конечно. Это вы в ночь взрыва в «Римских парных банях» послали цветы туда и в Скотланд-Ярд. — Ренд снова посмотрела на часы. Пора наверх. — Простите, сэр, но у меня очень мало времени. В чем дело?

— Мы только что отослали букет, оплаченный наличными. Заказ и деньги в конверте опустили в наш почтовый ящик. Я проверял счета и обратил внимание на подпись под этим заказом. Там написано «Т. Z.»

Ренд стиснула трубку.

— Моя помощница — американка, в Лондоне на стажировке. Я прочитал: «Ти Зед». А она возьми да и спроси: — А кто это «Ти Зи»? Тот, кто заказывал цветы в «Римские парные», подписался «Тиз».

— О Боже. — У Ренд душа ушла в пятки. — Куда вы отправили букет?

— В Альберт-холл. Ренд похолодела.

Ее взгляд метнулся к фотографиям на стене: маршрутам, проложенным по цифровой карте, найденной в компьютере убийцы.

Блуждающий маршрут обрывался близ Альберт-холла.

«Боже правый», — прошептала она и хотела дать отбой, но тут Мак-Грегор сказал:

— Я справился, что сегодня в Альберт-холле. Потому и позвонил вам. Лондонский хор дает благотворительный концерт в пользу больных СПИДом. Будут принц и принцесса Уэльские. Концерт начался полчаса назад.

20: 54

Сто пятьдесят граммов тефлона были упакованы вместе с двумя с половиной фунтами термита — смеси окиси железа с порошковым алюминием, создающей при возгорании очень высокую температуру (термит, в частности, используется при сварке и в зажигательных бомбах). Идея Джека Ома заключалась в следующем: в процессе горения термит деполимеризует тефлон в перфторизобутилен, и тот убьет все живое в Альберт-холле.

Королевский Альберт-холл — дворец искусств и науки, посвященный памяти принца Альберта — напоминает огромное летающее блюдце, приземлившееся на краю Гайд-парка напротив Мемориала Альберта и Кенсингтонских садов. Создавая проект, капитан Фрэнсис Фок взял за образец римские амфитеатры, уцелевшие на юге Франции. На постройку ушло шесть миллионов кирпичей и восемьдесят тысяч терракотовых блоков. Преобладающие снаружи цвета — тускло-красный, пурпурный и грязно-кремовый. Купол стеклянный.

Двери Альберт-холла впервые распахнулись 29 марта 1871 года. Церемонию открытия провела сама королева Виктория — ведь дворец возвели в память о ее муже. В те дни здание освещалось газовыми светильниками (все одиннадцать тысяч рожков можно было зажечь за десять секунд) и отапливалось паром: он с шипением поднимался из подвальной котельной по трубам протяженностью пять тысяч миль, прихотливо обвивавшим все ярусы над ареной. Воду в котлы подавали из Серпантина в Гайд-парке. Пройдя под Альберт-холлом, она уходила в Темзу.

Воспользовавшись снаряжением для подводного плаванья, Джек Ом днем доставил по этой подземной реке в Холл водонепроницаемый контейнер с тефлоном и термитом, замаскированный под канистру с кока-колой (якобы запасы для буфета), и спрятал в подвале.

Прослышав несколько недель назад о том, что Лондонский хор дает благотворительный концерт в пользу больных СПИДом, Джек Ом отправился на экскурсию в Альберт-холл. Его вопросы, нацеленные на то, чтобы вытянуть из гида необходимые факты, терялись в потоке вполне невинных вопросов других экскурсантов.

Зал в Альберт-холле роскошный. За сценой возвышается огромный орган на десять тысяч труб — пожалуй, самый большой и красивый орган в мире. Овальная площадка перед сценой отдана партеру. Над ним полукруглыми ярусами поднимаются амфитеатр, ложи и галерка. Под потолком подвешено сто тридцать пять стекловолоконных дисков-диффузоров, благодаря чему акустика в зале близка к идеальной. Цветовая гамма интерьера выдержана в темно-бордовых, светлосерых и бежевых тонах.

— А где королевская ложа? — спросил кто-то.