Чтение онлайн

Аминь, мама.

Провиденс. Род-Айленд

12 : 15

К тому времени, как у Деборы Лейн закончился последний урок, улицы побелели… а снег все падал.

Она стояла на ступеньках школы — молодая женщина в уютной ворсистой парке — и с улыбкой любовалась одноцветной тишью. Из времен года Дебора больше всего любила зиму.

В снегопаде было что-то, дающее ей ощущение надежности, безопасности. Ей нравилась анонимность, возникавшая, стоило укутаться в бесконечные слои теплых одежек, нравилось, как облачка стынущего на морозе дыхания, точно японский веер, прикрывают ее лицо, нравилось, что мягкий кокон снежных хлопьев превращает окружающих в призрачные тени. Зима приносила покой и безмятежность; тогда мир словно бы отдалялся, исчезал, и появлялась свобода жить в своем собственном мире.

— Желаю приятно провести выходные, мисс Лейн, — послышалось у нее за спиной. Дверь приоткрылась и выпустила из библиотеки Деборину ученицу.

— Спасибо, Мэри. И вам того же.

Девочка сбежала по ступенькам и свернула на Энджел-стрит. Дебора проводила ее взглядом, поеживаясь от холода, поправила шарф и тоже спустилась с крыльца. Ей всегда странно было слышать это «мисс Лейн». «Мне двадцать пять, — мелькнула мысль, — а можно подумать, сорою>.

Дебора Лейн жила в шести кварталах от школы. Отперев входную дверь, она увидела, что в прихожей ее терпеливо дожидается Мистер Нибс. [18] Он потрусил ей навстречу, подняв хвост и громко урча, словно внутри у него работал моторчик. «Как славно ты меня встречаешь, дурашка!»

Бедняга Нибберс, в последнее время он выглядел неважно. Но восемнадцать кошачьих лет — это все равно что… сто двадцать шесть человеческих?

— Как сегодня твои глазки, Нибс? — спросила Дебби. У кота развивалась катаракта.

В ответ он громко, нахально мяукнул.

Дебора приготовила омлет с сыром — любимое блюдо кота — честно разделила еду пополам, разложила по тарелкам, включила радио и уселась со своей порцией на кафельный пол, к Нибсу. «Битлз» тем временем вопрошали, откуда на свете столько одиноких?

Чуть погодя она пошла наполнить ванну. Мистер Нибс следовал за ней по пятам. С недавних пор он бродил за хозяйкой как тень.

— Если не начнешь чище мыться, котяра, будешь купаться со мной.

Нибс забрался на унитаз, встал передними лапами на раковину и пронзительно заорал, требуя, чтобы Дебора открыла кран. Ему хотелось пить. В последние несколько недель он сделался очень требовательным.

Дебора разделась, повесила одежду на крючок и мельком взглянула на себя в зеркало.

Она не считала себя привлекательной; если честно, она намеренно старалась выглядеть как можно скромнее. Отражение, мелькнувшее перед ней в зеркале, — темно-голубые глаза, медово-золотистые волосы до плеч — напоминало молодую Лив Ульман. [19] У Деборы было гибкое, здоровое, изящное тело, полная грудь. Обнаженная, она воплощала расхожее представление о совершенстве и неосознанно старалась скрыть это от окружающих, отказываясь от косметики и одеваясь соответственно.

Дебора погрузилась в воду и следующие полчаса нежилась в успокоительном тепле. Нибс, растянувшись на коврике, довольно мурлыкал.

Выйдя из ванны, она проворно вытерлась, натянула джинсы и спортивную фуфайку, перешла в гостиную, порылась на полке с пластинками и выбрала «Концерт для флейты и арфы с оркестром до-мажор» Моцарта. Едва комнату заполнили первые звуки, Мистер Нибс прошествовал к своему любимому месту между колонками и блаженно свернулся там в клубок.

— Котяра ты мой любимый, — прошептала Дебора, усаживаясь за компьютер. За окном позади нее по-прежнему шел снег. Он ложился на голые ветви деревьев, точно подсиненная вата.

Дебора включила компьютер и поставила на письменный стол небольшое овальное зеркало, повернув его так, чтобы оно отражало зимний пейзаж за окном. Сбоку на стекло был наклеен рисунок — портрет Коринны Грей, как она ее себе представляла. Дебора вместе со своей героиней переживала новое опасное приключение: Коринна безнадежно затерялась в снегах.

Северный Ванкувер. Британская Колумбия

13 : 45

Розанна Кийт вспоминала день, когда она убила отца.

Это случилось 23 июля 1984 года.

Она помнила тот палящий полдень в Ньюпорте. Они загорали у бассейна близ моря. В ногах у нее сидел в шезлонге Рональд Флетчер, поверенный ее отца. Он глазел на Розанну и потел так, что без труда мог бы наполнить бассейн. Наготу Розанны прикрывало крошечное бикини. Ее загорелое тело лоснилось от кокосового масла, она лежала на спине, язычески поклоняясь Солнцу, закинув руки за голову и слегка расставив ступни — ей хотелось окончательно доконать Флетчера. Тот сутулился, упираясь локтями в колени, чтобы скрыть эрекцию.

Бедный Рональд Флетчер. Похотливый дурак.

Флетчеру, краснолицему коротышке с зализанными на темя седыми волосами, толстому как колобок, было около шестидесяти. Ронни вел все юридические дела богатого Розанниного папаши. Всякий раз, когда Розанна занималась с ним любовью, поверенный кончал меньше чем за минуту, а его партнерша из злого озорства всячески старалась сократить это время.

Другое дело ее отец, Енох Кийт. Порой ей казалось, он никогда с нее не слезет.

В те дни, когда они с отцом занимались любовью, Розанна посвящала утро пристальному изучению фотографий матери: нужно было правильно загримироваться. Потом выбирала самое открытое из платьев, сшитых ньюпортской портнихой по образцам из дряхлеющего гардероба покойной миссис Кийт. Белья Розанна не надевала — очень скоро она высоко задерет подол, под которым ничего не окажется, и отец ляжет на нее и зашепчет имя ее матери. «Енох, милый, — скажет Розанна, медленно двигая бедрами вверх-вниз, — с чего ты взял, будто я умерла? Дурачок, я никогда тебя не покину». После отец непременно всплакнет. В тот день — в день своей смерти — он тоже плакал.

— Как по-твоему, он ни о чем не подозревает? — спросил Флетчер.

— Разумеется, нет, Рональд. Ведь он изменил завещание?

— Да, конечно, но не без помощи своего… э-э… поверенного. Розанна, он тогда наглотался наркотиков и не мог рассуждать разумно и трезво.

— Кроме нас с тобой, об этом никто не знает. Ты сам говорил, что во время утверждения нового завещания никакие лишние вопросы не встанут. Кстати о «встанут», Рональд. Взгляни на свои плавки.

Розанна уселась на лежаке и медленно потянулась к пальцам ног — пусть Флетчер хорошенько рассмотрит ее едва прикрытую бикини, лоснящуюся от масла грудь. Она обожала дразнить собой мужчин — молодых, и старых, и безобразных.