Вторжение
Шрифт:
– Не знаю, что с нами со всеми сделалось, – добавил ее муж с горечью, – но повели мы себя безобразно и безрассудно. Никто не думал о взаимовыручке, каждый спасал свою шкуру. А ведь Корнеев отдал мне карабин, чтобы мы не остались с голыми руками. Но я от страха забыл, где у него приклад, а где дуло. Бежал быстрее лани…
– Неправда, ты меня спасал, – ласково перебила его жена. – Если бы не ты, я бы вообще голову потеряла. Представляете, пуля ударила в дерево над самой моей головой!
– Я все понимаю, – сказал Грачев. – Но где же карабин, о котором вы говорите?
– А! Нет, с ним все в порядке, – ответил Васяткин. – Я даже из него не стрелял – берег патроны. Один раз, правда, выстрелил, когда мы заблудились и очень хотелось есть. Я надеялся подстрелить птицу, но не попал. А карабин сейчас у Шиловой. Дело в том, что когда мы блуждали по лесу, то встретили сначала Шпагатова, а потом еще и Шилову – это наш врач. Шпагатов опять повредил ногу и совсем не мог ходить…
Он объяснил, откуда взялся Шпагатов и что с ним случилось. Личность этого человека страшно заинтересовала участкового Конюхова, и он на время даже забыл о своем намерении раскрыть всем тайну светящегося шара.
– Мы увидели ракету и решили, что пойдем на разведку, – объяснил Васяткин. – Оказалось, что нужно возвращаться к болоту. Мы и так все время вокруг него ходили, как заколдованные. Никто уже и не ожидал, что здесь могут оказаться люди. Ну, в смысле, нормальные люди. А Шилова со Шпагатовым вообще, считай, беспомощные – вот мы им карабин и оставили, для поднятия духа.
Грачев попытался подытожить, что произошло с каждым участником экспедиции Хамлясова. Получалось, что неизвестна судьба четырех человек – тех троих, что ушли на болота, и еще одного, писателя-фантаста Визгалова. Как выяснилось, последний был тем самым недотепой, которому доверили прибор GPS.
Хамлясова новость о том, что прибор был потерян и перешел затем в чужие руки, поразила в самое сердце. Ему показалось, что теперь он может взять небольшой реванш за ту обиду, которую ему нанес участковый. Правда, гнев свой он обратил на своих же коллег.
– Хорошенькое дело, черт возьми! – загремел Хамлясов. – Один теряет ценнейший прибор, другие бросают научного руководителя и разбегаются, как тараканы, третьи вообще исчезают… Ну скажите, кто просил этого Корнеева переться в самую трясину? Не-е-ет, теперь, если он погиб, я снимаю с себя всякую ответственность! Ситуация вышла из-под контроля…
– Скажите, профессор, а почему вы с самого начала не выходили на связь? – перебил его Грачев. – Ведь у вас была такая возможность.
Хамлясов сделал вид, что не слышал вопроса, и неожиданно опять заговорил о еде. Грачеву пришлось повторить.
– Не было у нас никакой возможности, – смешавшись, ответил Хамлясов. – Ну не было, понимаете? Неисправность аппарата… А теперь, когда все наше снаряжение покоится на дне проклятого болота, вообще говорить не о чем…Черт побери! Все, все погибло! Все коту под хвост! Какие убытки!
До него словно только что дошла суть произошедшего. Он опустился на траву и обеими руками обхватил всклокоченную голову.
– Мы с Мачколяном пройдемся немного, – объявил Величко. – Нужно доставить сюда тех двоих.
– Но вы не найдете, – забеспокоился Васяткин. – Я должен пойти с вами!
– Укажите примерное направление, – сказал Величко. – А уж Граф найдет, не беспокойтесь. Вам никуда идти не надо. Отдохните и подкрепитесь немного, пока профессор не добрался до наших запасов, – шутливо добавил он.
– Профессор сбежал самым первым, – шепотом сообщила Васяткина. – Мы еще ничего не поняли, а его и след простыл. Потому он один и оказался – слишком далеко убежал. И еще, он говорит неправду – Корнеев пошел на болота не сам, а потому что профессор настаивал, что туда необходимо идти. Корнеев был против.
– Надо сказать, мы с женой здорово разочарованы, – признался Васяткин. – Раньше мы верили Хамлясову как самим себе. А теперь даже в нашем деле сомневаемся. Мы ведь столько дней уже здесь, а ничего необычного не видели. Никаких признаков аномальной зоны.
– Зато мы видели, – небрежно сказал Величко. – Шары какие-то над лесом летают, дерево само загорелось, часы у всех встали…
– Да вы что?! – ахнула Васяткина, и глаза ее загорелись. – Вы обязательно должны об этом рассказать подробнее!
– Вам участковый расскажет, – улыбнулся Величко. – Он говорит, что раскрыл тайну этих явлений. А мы пойдем выручать ваших.
Однако участковый не захотел ничего рассказывать, а вызвался сопровождать Величко и Мачколяна, заявив, что должен первым допросить человека по фамилии Шпагатов, потому что эта информация может быть ключом ко всем событиям.
Когда они ушли, Грачев, Макс и Кузовков занялись вновь прибывшими. Гессер в этих хлопотах не участвовал. С потерянным видом он бродил по поляне и заглядывал под кусты. На него никто не обращал внимания.
Возвращение спасателей затягивалось. Хамлясов и Васяткины, накормленные и переодетые в сухое, немного пришли в себя. Грачев предложил им поспать в палатке, но спать никто из них не мог, несмотря на сильную усталость. Нервы у всех были натянуты до предела. Грачев почувствовал напряжение, которое создалось между «научным» руководителем и его соратниками, и постарался развести их подальше. Желая успокоить профессора, он затеял с ним разговор об аномальных явлениях и загадках Черной Топи, но Хамлясов на эту тему говорил мало и уклончиво – зато вовсю ругался на никчемность и вероломство людей, которым он верил как себе. А еще он почем зря крыл местное руководство и Управление внутренних дел, которые не в состоянии обеспечить даже минимальную безопасность своим гражданам, не говоря уже о приезжих. В своем негодовании он был так многословен, что Грачев пожалел, что ввязался с ним в дискуссию.
Но ему пришлось мучиться, пока не возвратились Величко и остальные. С ними была миловидная, но совершенно измотанная женщина и еще маленький испуганный человечек, которого Мачколян тащил на закорках. Это был тот самый Шпагатов, который прибился к группе Хамлясова неизвестно откуда. Видимо, Конюхов успел с ним уже поработать, потому что, появившись в лагере, сразу объявил Грачеву:
– Этот Шпагатов – парень не промах. Пока остальные бестолково метались по лесу, он вывихнул ногу и заполз под ближайший куст. Поэтому ему удалось увидеть очень любопытные вещи. Во-первых, бандитов было четверо. Было, потому что Шпагатов утверждает: в живых остался только один. Остальных угробил некий незнакомец, явившийся сюда вслед за бандитами в сопровождении страшной как смерть собаки. Подробности я пока опущу. Самое важное – этот незнакомец обезоружил последнего бандита, забрал его с собой и увел вдоль болота в западном направлении. Шпагатов утверждает, что они намеревались проникнуть в глубь Черной Топи.