Вторжение
Шрифт:
Хотя как раз серые в «Козлиное копыто» теперь частенько захаживают. Нравятся им ларийские вина и эли – дома-то небось сивуху дешевую хлестали. Вон, прямо сейчас гуляют – без малого полный мушкетерский взвод. И офицер при них.
Офицер – это очень хорошо, при офицере солдаты буянить остерегаются. Начальство у серых строгое, порядка от рядовых требует. И за выпитое, пожалуй, все-таки заплатят – серебра-то столько награбили, что аж карманы оттопыриваются. Легких денег не жалко – вот и перетекают они кабатчикам да бандершам.
Еще хорошо, что офицер не колдун, а нормальный человек. Колдунов на все офицерские должности не хватает, да и не всяк из них к военному делу склонен. Вот и этот… кто он там, кстати?.. Фоллихани в этих латных воротниках еще плохо разбирается, не всегда чин угадывает.
Галун совсем жиденький и эполеты скромные – с одной черточкой. Видать, поручик – младше у серых обер-офицеров нет. Если б совсем без эполет – значит, унтер-офицер, эти от солдат только галуном на воротнике и отличаются.
А что не колдун – все-таки хорошо. Вон, в харчевне «Барвинок» один такой натворил дел… Выпил лишку, захорошел, да как начал во все стороны руками махать! И куда ни махнет – так будто невидимым тараном саданули! Дверь с пьяных глаз вышиб, мебель всю переломал, потом стены рушить принялся. Народ, какой был, мгновенно разбежался – но одного все же зашибло насмерть, балка прямо на маковку грохнулась.
Дверь с шумом растворилась. Фоллихани лениво повернул голову и обомлел.
На пороге стоит не лариец и даже не серый, чьи морды уже давно примелькались. Нет – меднокожий закатонец. Невысокий, худощавый, но жилистый, как сыромятный ремень. Похож на бродягу – весь в грязи, одежда изорвана в клочья, одна штанина вовсе оторвана, вокруг голени глубокая рана. Измочаленная, как будто зубами грызли.
Но улыбка – до самых ушей.
– Хой, хозяин! – захромал внутрь диковинный тип. – Быстро тащи мне тряпок почище и вина покрепче, заразу прибить! Живо, живо, торопись так, как будто я тебя режу! Я могу!
– Э-э-э… – глупо промямлил Фоллихани.
– Да не мычи ты, мужик! Не видишь – кровищей тебе пол пачкаю! Это что, хорошо? Если тебе это хорошо, то ты дурак! Деньги у меня есть, гляди!
Закатонец вытащил из-за пояса тяжелый кошель, издавший мелодичный звон. Опытное ухо трактирщика сразу узнало звук – чистейшее серебро.
– Сию минуту все будет, милостивый зеньор! – мгновенно расплылся в льстивой улыбке Фоллихани. – Глива, Широ, обслужите дорогого гостя, скорее! Не приказать ли эля налить? Самый свежий, только вчера сваренный!
– Да только попробуй не налить – голову тебе отрежу!
– А на закусь что прикажете? Сальце есть свиное, огурцы моченые… селянку моя повариха отлично готовит, с почками!
– Рыбу буду! – решительно заявил закатонец. – Жареную!
– Э-э-э… – зачесал в затылке трактирщик, опасливо косясь на гуляющих серых. – Вот как раз рыбы, так уж вышло, на поварне сейчас нету… Совсем нету… Рыбаки что-то на лов ходить перестали, торговлишка совсем плохая…
– Не страшно! – ухмыльнулся закатонец, умело перевязывая пораненную ногу. – У меня тут с собой здоровенная рыбина! Ее зажарь!
Половые, поднесшие гостю тряпки и вино, обернули к хозяину выпученные глаза. У порога и в самом деле лежит громадная рыба. Да какая! – не рыба, а прямо вешапи с плавниками! Фоллихани на своем веку повидал всякой живности, что плавает в водах Готиленсе, но этакой твари еще не доводилось…
Поймали это чудовище явно не удочкой и не сетью. И на гарпун мало похоже. Нет, здесь поработали чем-то вроде гусарской сабли – голова у рыбины отрублена почти полностью, болтается на лоскуте кожи с чешуей. Похоже, постарались те самые клинки, что за спиной у закатонца.
Логмир устало шлепнулся на ближайший табурет, с размаху закинув ноги на стол. Во рту все еще стоит вкус речной тины. Да уж, бой пришлось выдержать нелегкий – глубоко под водой, захлебываясь, истекая кровью…
Хабова рыбешка, чуть ногу не откусила…
Эль и в самом деле оказался славный. Подогретый, крепкий, в самую меру горьковатый. Логмир опорожнил целую кружку и удовлетворенно рыгнул, вытряхивая из-за шиворота случайную водоросль.
Заказанное блюдо приготовили с удивительной скоростью. Потирающий руки хозяин встал возле стола, искательно заглядывая клиенту в глаза. Логмир благосклонно прилепил ему к штанине зеленую соплю и потянул носом, внимая смачному аромату. С огромного подноса укоризненно взглянули выпученные рыбьи глаза.
– М-м-м, вкусно! – облизнулся Логмир, рвя белое мясо прямо руками.
– Сами изволили добыть, зеньор? – угодливо спросил Фоллихани.
– А то кто ж еще?.. – прочавкал Логмир, швыряя под стол рыбьи кости. – Эта тварь, понимаешь, хотела мной пообедать! Наглая, а?.. Я из-за нее чираду утопил! Зато теперь я сам ею обедаю! И это правильно!
– Так вы, значит, рыбак, зеньор?
– В самое сердце! Такой рыбак, что всем рыбакам рыбак!
– А что это за рыба такая, не подскажете? Я такого страшилища и не видал никогда…
– Тунец, – ответил Логмир, не моргнув и глазом.
– Ту… тунец?.. – недоверчиво уставился на него Фоллихани. Тунцов он не раз видел и даже ел.
– Ага. Синий слоновый тунец. Порода такая, редкая.
– Никогда не слышал…
– Где ж тебе.
К облегчению Фоллихани, серые почти не обратили на нового клиента внимания. Ну, заглянул на огонек очередной ларийский бродяга – кому какое дело? Крайне необычную для здешних мест кожу Логмира они не рассмотрели – окон в трактире не мыли уже давно, да и винные пары изрядно сказались на остроте зрения.
– Эсцо эл, тракторник!.. – крикнули с дальнего стола.
– Подат сюда!.. – присоединился другой мушкетер.
– Сию минуту все будет, почтенные зеньоры! – торопливо поклонился Фоллихани. – Глива, Широ, скорее, еще эля гостям!
А половые и без того уже спешат с подносами. Неблагоразумно заставлять ждать хозяев страны.
Фоллихани же остался любоваться жадно жующим Логмиром. Странный гость не на шутку его заинтересовал. Закатонец в Ларии – уже само по себе весьма необычно, а этот вообще пахнет чем-то очень подозрительным. Может быть, иностранный шпион?.. Или наемник-диверсант?.. Серые очень щедро награждают за информацию о шпионах и террористах…