Чтение онлайн

В данный момент на восточном побережье 6:20 вечера. Любой и каждый член Ч. Ф, который в течение трёх часов, то есть, до 9:20, подчинится моему требованию, получит полную амнистию. Вы будете находиться в распоряжении федеральных войск лишь пока власти не удостоверятся, что никому из обитателей домов не было причинено никакого урона. В таком случае вы будете немедленно освобождены и можете отправляться куда хотите. За вами не будут следить и кроме того, вы будете освобождены от обязанности удостоверять собственную личность. Если хотите, вы можете вообще ничего не говорить. В этом я заверяю как Президент.

Если же к 9:20 по восточному поясному времени вы не освободите захваченные владения, вы будете нести полную ответственность за свои действия по федеральным законам, законам штата и местным.

Я призываю вас во имя здравого смысла сдаться немедля. В противном случае вы подвергаете риску свои жизни, ибо ваш замысел не имеет ни малейших шансов на успех.

Филипп Г. Рэндалл».

Президент вернулся к своему креслу и устало опустился в него.

— Теперь не осталось ничего иного, как только ждать, — сказал он. Так он сидел несколько минут, разглядывая аэрофотоснимки захваченных домов. Он бросил взгляд на настенные часы.

— Время позволяет, — сказал он. — Кто ещё хочет выпить?.. Сделайте мне мартини со льдом, сержант.

Остальные члены команды тоже изложили свои пожелания сержанту, который принялся за дело за стойкой орехового дерева в углу помещения. С бокалами в руках все снова собрались за длинным столом. Рэндалл сделал глоток мартини и звякнул льдинками в стакане.

— Что будет с теми чёрными солдатами, которые вернулись на базу, Уолтер? — спросил он.

— Тех, кто активно оказывал неповиновение, отправят в Форт Дикс, — ответил Хильдебранд. — По принятому порядку вещей они должны предстать перед военным судом. Остальным же, конечно, будет предоставлена возможность вернуться к несению службы, поскольку они ни в чём не виноваты.

Рэндалл сделал ещё глоток и неторопливо кивнул.

— Что ж, джентльмены, пока нам везло. Я боялся, что к этому времени у нас уже будет несколько трупов.

— Насколько нам известно, — сказал Эдельштейн, — пока не произошло ничего страшного. Арестовано несколько человек за хранение оружия, но насильственных действий практически не наблюдается, если не считать пару драк и помятую машину на шоссе в Нью-Джерси… В Аризоне кинули камнем в солдата. Кто-то по пути следования колонны к Силвер-Лейк в Калифорнии поджёг оставленную на дороге машину. В Нью-Джерси швырнули банан. Это, можно сказать, и всё.

— Что скажете, Хал? — спросил Рэндалл. — Будет ли нам и дальше везти?

Чернокожий член кабинета уставился в свой бокал.

— Честно говоря, не знаю, мистер Президент, — сказал он. — Пока не заметно, что все рвутся последовать призыву мисс Джонс. С другой стороны, есть сведения, что в чёрных гетто нарастает напряжение. В основном, среди подростков. В данный момент на восточном побережье взрослые возвращаются домой после работы. Задайте мне этот вопрос снова ближе к полуночи.

— К полуночи. — Рэндалл снова посмотрел на часы. — Господи, как я устал.

Майор обратился к Президенту.

— Губернатор Данциг сообщает, что ваше обращение было дважды прочитано по мегафону. Из дома Кроуфорда, сэр, ответа не поступило.

Через несколько минут майор протянул Рэндаллу лист принтерной распечатки.

— Поступили сообщения и из всех остальных мест, сэр.

Рэндалл быстро пробежал текст, вздохнул и протянул его генералу Хильдебранду.

— Ничего, — сказал он. — Ни слова из всех шести домов. И никто из людей Ч. Ф. не сделал попытки сдаться.

— Чего и надо было ожидать, — сказал Ворхи. Все уставились на Президента. Рэндалл допил своё мартини и встал.

— Они будут держать нас в ожидании до половины десятого, — сказал он. — Я, пожалуй, поднимусь и попробую перехватить пару часов сна. Уолтер, в моё отсутствие вы главный. Джой, в случае чего сразу же звони мне… если случится что-то серьёзное.

В сопровождении агента Секретной Службы он оставил помещение. Эдельштейн потянулся. Джой мечтательно посмотрел на койку.

Губернатор Элтон Данциг, как всегда аккуратный и подтянутый, несмотря на духоту июльского вечера, прохаживался в нескольких ярдах от парашютистов, которые охраняли въезд во владение Кроуфорда. Подтянутые сюда передвижные прожекторные установки заливали дорогу ярким дневным светом, при котором не было места теням от деревьев. Толпа была оттеснена назад и никому не разрешалось подходить к кордону парашютистов ближе, чем на двести ярдов. И хотя солдаты стояли по стойке вольно с интервалом в пять ярдов, у всех были примкнуты штыки. Ночь несла с собой одурманивающие запахи лета, в лучах прожекторов роились насекомые, неумолчно стрекотали цикады.

Лёгкий синий пиджак Данцига был безукоризненно отглажен и из нагрудного кармана выглядывал краешек платочка. Губернатор был невысок, жилист и щеголеват; в прошлом он был профессиональным боксёром. Обычно его лицо было покрыто загаром, но сейчас в свете прожекторов оно напоминало меловую маску. В руке он держал мегафон, действующий на батарейках, и стоял на асфальтовой подъездной дорожке ярдах в четырёхстах от дома Кроуфордов, которого не было видно под покровом ночи и за стеной деревьев.

— Говорит губернатор Данциг, — сказал он в мегафон. — Сейчас девять часов сорок минут. Исходя из чрезвычайного положения, властью, вручённой мне конституцией штата, я приказываю тем людям, которые незаконным образом захватили данное владение, сложить имеющееся у них оружие и незамедлительно сдаться.

Луч прожектора ослепительно высвечивал подъездную дорожку, тянувшуюся между берёз, но ярдов через пятьдесят её снова поглощали тени ночного леса.

— Я готов продлить обещание Президента об амнистии ещё на несколько минут, — сказал Данциг. Слова его, доносимые мегафоном, отдавались эхом от пологого склона, как уханье лягушки-быка, и было несколько странно, что такие оглушительные звуки издаёт столь невысокий человек. — Я обещаю, что закон не будет преследовать тех, кто сейчас сдастся.