Чтение онлайн

Так было и у Люсиль еще четыре месяца назад. Но затем она вняла настойчивым советам своего психоаналитика и согласилась пройти тренинг в Дартмутской парапсихологической лаборатории, что позволило ей вывести латентные силы ума на уровень оперантности.

— Эти силы — частица тебя, — сказал ей Билл Сампсон. — Ты должна принимать их как данность и научиться управлять ими, иначе они будут управлять тобой.

Так она вошла наконец в ненавистное серое здание. И с облегчением вздохнула, когда Ремилард приставил к ней удивительно чуткого ментора, от которого она не чувствовала никакой угрозы. Тридцатишестилетняя Вигдис Скаугстад, специалист по психотворчеству, приехала в Хановер на стажировку из университета Осло. Розовощекая, с вздернутым носиком и длинными льняными волосами, заплетенными в косы и уложенными венцом вокруг головы, Вигдис не обладала исключительными талантами, зато была хорошим преподавателем, а ее неизменный такт и доброжелательность помогли дебютантке преодолеть если не застарелую неприязнь к руководителю лаборатории, то по крайней мере отвращение к программе его исследований. Работая с Вигдис, Люсиль почти мгновенно обучилась телепатии — самой непосредственной из внешних сил, что быстрее других проявляется в мозгу одаренных людей. Второму же дару Люсиль — творчеству — еще не хватало отточенности и надежности. Почти каждый день Люсиль тренировалась под руководством Вигдис и одновременно готовилась к защите диссертации по психологии. Личных контактов с остальным персоналом лаборатории она упорно избегала, зато крепко сдружилась с подопытными кошками.

Длинношерстные животные участвовали во многих экспериментах и жили в специально оборудованной комнате. Особенная близость Люсиль с кошками вызвала немало насмешек, однако всем пришлось придержать языки, когда она установила настоящий телепатический, а потом и творческий контакт с одним котенком. Последний и надлежало сегодня проверить в экспериментальных условиях.

— Мину-у-у, девочка моя! — вслух ворковала Люсиль, а про себя внушала своей любимице: Повтори еще раз, хорошо, малышка. Поработаем вместе!

Кошечка навострила уши, раздула ноздри и зачарованно уставилась на стеклянный колпак Люсиль поняла, что животное схватило ее умственный образ и готово сотрудничать.

— Мину, Мину-у-у! — тихонько напевала она.

Кошка абиссинской породы выжидательно прищурилась. Усы ее топорщились, хвост с черным кончиком возбужденно дрожал, из глотки вырвался негромкий охотничий клич. Ни дать ни взять пума в миниатюре, если б не относительно большие уши и глаза.

— Мину-у, Мин-у. (Вот она, вот она, видишь?..)

Хищный кошачий азарт.

В центре керамической подставки образовался неясный сгусток, постепенно приобретавший овальную форму яйца, спереди заостренную, сзади приплюснутую.

— Мину-у-у!

(ПРЫЖОК!)

Мину прыгнула и наткнулась на стеклянный колпак. На миг женщина и кошка разорвали телепатическую связь, но тут же воссоединились, отчего психокреативный образ стал еще отчетливее.

— Ах, Мину, озорница! (Хорошая девочка, хорошая, сиди смирно, работай со мной, помоги мне ее СЛЕПИТЬ, потерпи, ОНА скоро будет здесь, будь умницей, работай.)

(Мышь!)

Да.

(МЫШЬ!)

Прозрачная форма находилась на том раннем этапе материализации, который Вигдис Скаугстад называла «эктоплазменное тесто», но очертания мыши с каждой секундой прояснялись. Длинный змеевидный хвост. Глазки-бусинки. Крошечные ушки и усики пока еще расплывчаты, но все на своих местах. (Сколько часов проторчала Люсиль у вольера грызунов Джилмановского биомедицинского центра, запечатлевая в памяти самые незначительные анатомические детали! Теперь она могла воспроизвести их в любое время дня и ночи…)

Образ стал матовым и шевелился на подставке под колпаком. Четыре лапки с когтями, шкурка, отливающая глянцем в ярком свете направленного луча.

(Тепло МЫШИ, запах МЫШИ, семенящий бег МЫШИ!)

Котенок изогнул спину и уперся на задние лапки, снова изготовившись к прыжку…

— Не-ет, Мину-у. (Рано, малышка, под стеклом ее не достанешь, уже скоро, скоро…)

Стрелка на шкале электроизмерителя подскочила с нуля до 0, 061. Мышь сверкнула глазками, принюхалась, беспокойно забегала по керамической подставке и, пройдя сквозь толстое стекло, бросилась к краю мраморной доски.

Мину отчаянно мяукнула.

(Ага, попалась!)

Но психокреативная мышка уже исчезла.

Люсиль Картье откинулась на спинку стула и вздохнула. Освещение вновь сделалось ровным и тусклым. Абиссинская кошка растерянно озиралась в поисках ускользнувшей добычи. Дверь камеры открылась; вошла сияющая Вигдис Скаугстад.

— Великолепно, Люсиль! Ты заметила увеличение массы?

— Да нет, не обратила внимания. Мне надо было заставить мышку пищать, Мину ведь не проведешь.

Люсиль порылась в кармане фланелевой юбки, вытащила маленький прозрачный шарик с колокольчиком внутри и бросила его котенку. Лицо у нее было усталое, в глазах и в уме туман.

Вигдис принялась освобождать ее от электродов. Мину мгновенно забыла про шарик и стала играть с проводами.

— Эй, киска! — строго сказала Вигдис. — Веди себя как следует, а то и тебя так же опутаю.

— Тогда Мину не станет работать, — возразила Люсиль, выдирая провода из крохотных коготков. — Ей забава нужна, а не ваши эксперименты. Я бы с удовольствием с ней поменялась!

— Что, тяжело было? — В фарфоровых глазах Вигдис отразилось удивление. — Но ведь ты говорила, что это развлечение для вас обеих. Твой сердечный ритм и дыхание лишь совсем чуть-чуть участились.

Люсиль пожала плечами.

— И все же это перестало быть игрой. Теперь моя мышка — объект научного эксперимента с записью данных для последующего анализа.

— Очень удачного эксперимента! — подчеркнула Вигдис. — И важна не столько материализация — хотя так хорошо она у тебя еще не выходила, — сколько сам факт метаконцерта! Первое экспериментальное подтверждение двух творческих умов, работающих в связке. ЭЭГ твоя и котенка звучали в унисон! Я напишу статью «Проявления ментальной синергии в психокреативном метаконцерте человека и животного».

— Метаконцерт?.. Это что, новый термин?

— Дени придумал. Гораздо изящнее, чем умственная связка, или мыслительный тандем, или психокомбинация, или прочие обожаемые американцами варваризмы. Не находишь?

Люсиль что-то пробурчала и, поднявшись, посадила кошечку к себе на плечо.

— Проведем серию подобных экспериментов… — мечтательно проговорила Вигдис. — А вскоре можно будет попробовать метаконцерт между тобой и сильным человеческим оперантом… типа Дени.

Люсиль, стоя уже у двери, круто обернулась.