Вторжение
Шрифт:
Зазвонил телефон в каюте, где разместились Бровас и его коллеги по уголовному бизнесу.
Автандил Оттович быстро схватил трубку, слушал внимательно. Лицо его растянулось в довольной улыбке.
— Молотки твои парнишки, дорогой Шартрез Валентинович! Хаммеры! Всем премия из фонда президента моей организации! Так держать!
Бровас положил трубку, повернулся к сообщникам и торжественно, напыщенным голосом сообщил:
— «Великая Русь» в наших руках! Теперь уже мы диктуем: каким курсом и куда следовать ей… Свершилось!
Он схватил бутылку с шампанским из ведра со льдом, сорвал проволоку.
— Мы скрутили ей голову, как эту пробку!
Бровас повернул пробку, из бутылки ударила винная пена.
— Гип-гип ура! — радостно закричал один из коллег Броваса.
LVI. ШЛЯПА В ГОРОШЕК ТОРЖЕСТВУЕТ
Разумеется, пассажиры лайнера ни о чем таком пока не подозревали.
Весело и покойно было в ресторане и баре. В ярко сверкавшем под лучами солнца бассейне плескались голые тела беззаботных путешественников. На танцевальных площадках, в музыкальном салоне царили шум и громкие разговоры. Веселая жизнь отпускников была в самом разгаре.
Оставив Елену в компании бывших морских пехотинцев, они пришли навестить комбата, Александр Иванович вышел на палубу. Он смотрел на солнце, сощурился, почувствовал пристальный взгляд в спину, повернулся и увидел Олю Русинову.
— Откуда ты, прелестное дитя? — удивляясь спросил майор. — Насколько я помню, мичман Русинов в отпуск не собирался, а у тебя грядет экзамен на аттестат зрелости. Или сочинение написала досрочно?
— Я к бабушке, Александр Иванович. Проститься зовет. А где Елена Сергеевна? — спросила, решительно меняя тему, Оля Русинова.
— Танцует с молодежью, — майор кивнул в сторону музыкального салона.
— А что же вы? — спросила Оля.
— Там одни белые танцы, — ответил майор. — А меня никто не приглашает.
— А мне можно?
— Что можно? — не понял Ячменев.
— Пригласить вас, — стараясь говорить бодрым голосом, проговорила девушка.
Майор несколько удивленно и даже как-то растерянно посмотрела на Олю:
— Конечно, Оля! Почту за честь. И бородой постараюсь не уколоть. Пойдем!
Вдвоем они направились в музыкальный салон. И вот уже дошли до двери, из-за которой звучит музыка. Но вдруг майор резко остановился, обнаружил, что теплоход забирает вправо.
— Подожди, — проговорил Александр Иванович и внимательно посмотрел за борт.
— Повернули? — спросил себя Александр Иванович. — Но куда? Странно… С чего бы это?
«Великая Русь» ложилась на новый курс, развертывая широкую кильватерную струю за бортом.
— Стой здесь и жди меня, — строго наказал девушке майор, и принялся подниматься по трапу. Ольга выждала немного и, крадучись, пошла за комбатом.
«Зря впутал в эту катавасию девчонку, — подумал Станислав Гагарин, тревожась вместе с майором по поводу неожиданного изменения курса теплохода. — Лишние заботы-хлопоты для Ячменева, а значит, и для меня, ведь я сейчас живу в нем… С другой стороны — Оля вовсе не простая девчонка, не в обузу она появилась на борту «Великой Руси», а в помощь…»
Тут он вспомнил недавний разговор с Еленой о Лукиане и подумал о том, что напрасно насторожил женщину. Хотя о киниках, их принципе довольствоваться малым, надо говорить не только Елене — всему миру. Иначе дух потребления убьет человеческое на земле. Диоген был прав, когда утверждал: «Тираны рождаются не среди тех, кто питается коркой хлеба, а из обжор и гурманов».
«Сегодня мы видим сие на примере бывших борцов с привилегиями. Едва они получили власть, эти б-сы ельцинеры, гав-ы поповские, и ана-лии собчакидзе, как многократно увеличили жадно захапанный кусище материальных благ. О времена, о нравы!
Но я забыл про Ольгу. Какую же дать характеристику ей?»
Дочь мичмана, Оля Русинова выросла среди моряков и морских пехотинцев. Романтичная, тонко чувствующая натура, обладающая лирически-созерцательным, легко ранимым характером, Оля создала для житейской обиходности образ бойкой, может быть, взбалмошной девчонки, про которую говорят «оторви и брось». Тем не менее, это замечательная личность, славная добрая девчонка, способная осчастливить настоящего мужчину, ежели сей муж сумеет оценить то сокровище, которое заключено в ее душе.
Комбат тем временем подходил к трапу, ведущему на мостик. Вход ему немедленно преградил здоровенный бандит в широкой куртке, наброшенной на плечи.
— Не положено, — пробасил он. — Пройдите, гражданин.
— Но я морской штурман, — вежливо ответил комбат. — Мне хотелось бы взглянуть с мостика, вспомнить, знаете ли, былое… Капитан, я думаю, не откажет коллеге.
— Не положено, — грубо ответил бандит. — Топай отсюда, старый козел! Пришмандовка с Привоза!
Он слегка толкнул майора в грудь. Майор отстранился вправо, при этом куртка упала с плеча бандита, открывая короткоствольный автомат с прикладом, висящий на его плече.
Молниеносно майор схватился за ремень, срывая автомат и, не давая бандиту выстрелить, одновременно ударил ногой в живот. Бандит упал на четвереньки. Ударом второй ноги Ячменев отправил его в нокаут. Подобрал автомат и собрался осторожно подняться на мостик, потом сообразил: оружие у него открыто. Александр Иванович поднял куртку бандита, набросил ее на автомат.
С мостика по трапу, по которому собирался подняться майор, спускался Шкипер. Впереди и сзади шли его телохранители с пистолетами в руках. Теперь бандиты не скрывали оружия.
Майор попятился к борту, натолкнулся на притаившуюся под шлюпкой Олю, споткнулся, потерял равновесие и упал. Автомат из его рук вылетел на палубу, проскользнул в пространство под шлюпкой, не огражденное релингами, и свалился за борт.
В музыкальном салоне Андрей Павлов кружился с Еленой Сергеевной в вальсе. Молодая женщина была теперь абсолютно уверена, что парень оказался на теплоходе ради нее, и это нравилось ей, запретно согревало душу.
Остальные ребята стояли в углу и наблюдали за танцующими.