Второй
Шрифт:
– Второй– начиная я говорить с каким то не своим сиплым голосом– Там сто процентный рой. И ты его разозлил. Наверное…
Он косится на закрытую дверь палаты. Достает мобильный– и обращаясь к Старику просит совета что делать.
Получив ответ, мрачнеет, отворачивается от меня, закрыв трубку, говорит чуть глуше
– ему совсем хреново…Нет…Не думаю…А если будет посев, а у него открытая аура…Не вытянет… –И
как то совсем горько– Попробую… Я стою возле стены. Куртка расстегнута– рукав слегка отодран. На щеке наливается синяк. И голова уже не просто болит, а жжет огнем. Хочется только одного– спать…И таблетку анальгина– горьковато– сладкую. Исцеляющую. Мое волшебное лекарство.– Ян,– говорит Второй– сейчас придут чистильщики. Они попробуют справится с Роем быстро. Но им нужна твоя помощь. Чтоб ни одного паразита не осталось. А приборы тут барахлят. Надо постараться подержать дар еще не много. Максимум минут 15. Я понимаю что тебе сейчас хреново, но…Некого звать сейчас. Ты на месте единственный.
Я съезжаю по стене вниз , сажусь на пол и закрываю лицо руками. Щеки пекут , но чувствуя эту боль хоть немного отвлекаюсь от того как болит голова.
Он присаживается рядом.– Я не знаю чем тебе помочь, Ян. Если бы мог– я бы сейчас бы отправил бы тебя просто отдыхать. Ты бы и секунды здесь не находился. Так близко с роем и с такой энерговыкладкой как у тебя– это не то что опасно– это сверх опасно. Но я ничем не могу помочь. Если бы я умел видеть…Но я темный…во мне нет ни искорки…И это только твой бой Ян.
Чистильщики появляются почти мгновенно. Так словно группа быстрого реагирования ждала приказа четко под дверью корпуса. Нас отодвигают в сторону. Ребята разворачивают оборудование– нечто напоминающее тепловую пушку( я не еще не видел таких диковинок)– и переговариваясь между собой не вполне понятными словами– как в фильмах про спецназ готовятся к ликвидации. Я никого из них не знаю. Может и видел на выездах– но с Урусом работают другие люди.
Главный– приземистый мужичок в защитном комбинезоне с нашивками особого корпуса– спрашивает подробности. Второй сам ему отвечает, изредка кивая в мою сторону. На предложение подробнее допросить мага– Второй матерится и говорит , что если им маг нужен в рабочем состоянии после зачистки то его лучше не трогать.
От меня сейчас мало что зависит. Но я держу дар включенным, физически ощущая, как сгорают внутри силы и вырабатывается энергия необходимая для поддержки сияния.
Мне кажется что голова моя вот вот взорвется или как минимум закипит. Я физически ощущаю огромную растущую раскаленную тучу охватывающую мой череп. Чтоб не стонать закусываю губу, пытаясь справится с болью. Закрываю глаза и прислонившись к стене просто жду.
Но даже с закрытыми глазами я вижу свет.– Присядь вот сюда,– говорит мне Второй и усаживает в кресло, которое он очевидно приволок из холла. Это хорошо– не надо тратить силы на то чтобы стоять и не думать о том что готов просто упасть.
Я не вижу что происходит в закрытой палате. Я не могу смотреть. Но в моем мире света и энергии и так все понятно– огромная черная шевелящаяся масса под воздействием чего-то теплого бело-желтого горит и распадается на отдельные фрагменты. Клочки разлетаются по всему обозримому пространству и превращаются в черный снег. Мне его хочется потрогать руками. Черная вьюга бушует вокруг меня, но я не боюсь.
Вдруг все вспыхивает яркими серебристыми искрами– так что приходится открыть глаза. Я скорее понимаю чем замечаю что делает Второй. Понимая по соляной пелене вокруг меня. Он рассеивает свою смесь стараясь разогнать черный снег– чтоб ни одна снежинка меня не коснулась. Это хорошо.
Быстрей бы чистильщики закончили войну. Мне им надо показать на темные лоскутки засеявшие помещение. Главный, как чувствует мои мысли– появляется рядом.
– Теперь твое выступление, маг.
Я поднимаюсь на ноги – меня шатает. Стоять я почти не могу. Второй подходит, берет мою руку, закидывает себе на плече и поддерживая за спину– помогает идти. Если бы не Второй я и шага бы не сделал, ноги просто не слушались. Но он напрягаясь волок меня все дальше и мне оставалось только указывая на летающие в воздухе и лежащие на предметах остатки роя информировать чистильщиков. Наконец после долгих для меня почти бесконечных минут – я оглядевшись в тысячный раз сказал Второму– Чисто. Полная дезинфекция.
Второй взвалил меня на плече и как куль выволок из нового корпуса Санатория. Пришел я в себя уже в убежище в комнате для гостей.
Я от чего-то весь взмок, пот закрывал глаза, по губам и подбородку что-то текло. Я облизал губы языком и почувствовал привкус крови.
Попытался вытереть рукавом, но получалось плохо.– Не дергайся– сказал Второй и сунул в руку платок пропитанный чем-то влажным.
– Приложу и держи крепко. Голову закинь на спинку стула закинь. Сейчас принесу колес. Потом душ и в постель.
Я пытаюсь шутить– Не надо мне душ в постель.
Второй скалится в ответ показывая крепкие ровные зубы– Молчи, уж. Петросян нашелся. Я до утра тут побуду. А после – тебя в надежные руки Петровича передам. Вопросов много.
Ну а потом. Чес. слово сюрприз будет. Ты главное не скопытся– а то сильно зеленый на вид. Я пытаюсь кивнуть– но больная голова не особо позволяет ею двигать.
Я несколько раз просыпался ночью от кошмаров. Мне снился огромный черный рой двигающийся в мою сторону, и черный снег кружащийся слишком близко.
Я просыпался, задыхаясь от страха, сердце готово было выпрыгнуть из груди, но Второй был рядом. Он утроился просто в кресле, укрывшись теплой Курткой как пледом. Рядом на тумбочке горел ночник и когда я просыпаясь видел огонек я понимал что кошмары – просто неудачные сны. Второй протягивал мне стакан с разведенным лекарством, я пил и успокаиваясь снова засыпал.