Чтение онлайн

Медсестра, или кто там был на том конце, молчала. Джо представила, как она закатывает глаза, заполняя документы. Многозадачность.

Она приподняла Айрис, чтобы та могла нажать на кнопку, что та и сделала, вскрикнув от ликования.

– Ты тоже можешь нажать, Оскар, все в порядке, – прошептала Джо, потом сказала в трубку: – Извините, я в автобусе с детьми и нам нужно выходить. Спасибо, что позвонили. Пожалуйста, передайте Хонор, что я ее навещу, как только смогу туда добраться. – Когда она закончила говорить, Оскар уже без остановки давил на кнопку. – Ладно, пора идти, сладенький!

Оскар спрыгнул с ее коленей и, покачивая рыжей головой, помчался в начало автобуса. Джо с Айрис на руках пошла за ним. Только она наклонилась, чтобы поднять опрокинувшуюся коляску, как автобус затормозил, и она пошатнулась, ударившись бедром о багажную полку.

– Подождите минутку! – крикнула она и, продолжая держать Айрис на руках, как можно быстрее покатила коляску к дверям.

– Спасибо, – улыбнулся Оскар водителю, когда тот открыл дверь.

– Спасибо! – улыбнулась Айрис, которую пронесли мимо него.

Джо подумала, что этого более чем достаточно. Она вытолкнула коляску на тротуар, взяла Оскара за руку и вышла из автобуса, удерживая Айрис на бедре. Автобус зашипел на нее и уехал, едва они успели выйти.

Коляска снова перевернулась.

– В следующий раз мы поедем на машине, – сказала Джо, снова поднимая ее и устраивая Айрис поудобнее. – Бывают передвижения, а бывают – приключения. Побежали?

Оскар взвизгнул и стремглав бросился в сторону парка по широкому тротуару с высаженными вдоль него аккуратно подстриженными деревьями. Джо бежала за ним, катя коляску одной рукой. Лидди уже должна быть дома, или скоро придет, или, возможно, Джо встретит ее в парке и сможет оставить с ней детей, достать что-то из морозилки, быстро погладить для Лидди форму на завтра, разложить покупки, причесаться, почистить зубы и прыгнуть в машину. Если повезет, она сядет в электричку до Лондона еще до пяти вечера. Потом будет час пик в метро… Может, лучше поехать на машине? А что будет твориться на северной окружной дороге?

Пока они бежали, ее мысли переключились на Хонор. Падение… Она даже представить не могла, чтобы Хонор упала. Она представляла Хонор только стоящей с ровной спиной.

Это началось с йогурта.

Звучит драматично или глупо? В книге «Как написать книгу», которую я читаю, говорится, что историю нужно начинать с драматической фразы, чего-то, что привлечет читателя. Но проблема в том, какую драматическую фразу выбрать, если с тобой никогда ничего особо драматичного не происходит. Просто череда мелких происшествий, которые вызывают намного больше беспокойства, чем следовало бы, если посмотреть на них с другой стороны.

Что ж, была трагедия, которая произошла с папой. Но меня там не было.

В любом случае это началось с йогурта, так что с этого я и начну свой рассказ. Я стояла в очереди за обедом, пытаясь выбрать между клубничным и абрикосовым йогуртом. Абрикосовый мерзкий, но обезжиренный, а клубничный был необезжиренным. Лично мне побоку, обезжиренный йогурт или нет, но Аврил занимается тем, что проверяет на упаковке всего, что ест, содержание жира, сахара и углеводов, а потом вводит данные в какое-то приложение на телефоне. Эрин, Софи и Оливия так делают потому, что у них пищевое расстройство, и Аврил тоже на это подсела из-за какого-то воображаемого целлюлита на ногах. Это ненадолго. Она не может устоять перед шоколадным драже «Maltesers».

Но сейчас они одержимы, и я знаю, что, если вернусь за стол с необезжиренным йогуртом после того, как съела все свои бутерброды, они будут следить за каждым моим глотком, представляя, как это тут же сказывается на моих бедрах. Меня не сильно заботит мнение друзей булимии. Я ем, когда голодна, как и любой нормальный человек.

Но Аврил… Так что я потянулась за абрикосовым.

– Эй, лесби, двигай своей толстой задницей.

Это был Даррен Реймонд, который стоял передо мной в очереди, – я узнала его по прыщам на шее, приятный вид на которые открывается мне на каждом уроке математики. Он обращался к кому-то, стоящему перед местом раздачи. Высокая, грузная девочка держала перед собой пустой поднос. Это та новенькая, со смешным именем.

– Да, давай двигайся, ты задерживаешь всю очередь, – сказал другой мальчик.

– Некоторые из нас голодные не только в плане кисок.

Очередь разразилась смехом. Лицо новенькой стало ярко-красным. Она искала глазами кого-то из взрослых, кого-то, кто мог бы что-то сказать, заставить мальчиков перестать хамить, но работницы столовой куда-то исчезли.

– Я… я жду свой обед, – пробормотала она. – Мне нужен… Это специальный обед без глютена.

– «Это специальный обед без глютена», – передразнил один из мальчиков, я не видела, кто именно. Но я видела трясущиеся руки девочки с побелевшими костяшками. Я не знала, как ее зовут, но было ясно, как она себя чувствует.

– И с запахом киски, – добавил Даррен, очень остроумно.

– Ой, повзрослей уже! – крикнула я ему. – Тебе никогда не узнать, что такое киска, разве что во сне!

Ревущий хохот. Прыщавая шея Даррена Реймонда порозовела. С другой стороны раздаточной показалась работница столовой с единственной тарелкой еды в руках. Она оглядывалась с улыбкой на лице, пытаясь понять, в чем заключалась шутка. Я вышла из плотной очереди и пошла платить за йогурт (кстати говоря, 1.40 фунта – слишком дорого для маленькой баночки бактерий с фруктовым запахом).

За столом Аврил складывала из салфетки маленького журавля. Она устроила его у меня на ладони, когда я села рядом: он был легким, как пушинка. Что-то в наклоне его головы напоминало мне Аврил.

– Пока что это твой лучший, – сказала я.

– Это тебе. Маленький подарочек, чтобы отметить твое возвращение.

– Спасибо, дорогая.

Мы обменялись понимающими взглядами. Только ты и я против всех этих идиотов.

Дорогая…

Эрин скручивала соломинку в непонятную угловатую конструкцию.

– Не представляю, как ты столько ешь и остаешься стройной, Лидс.

– Колдовство, – ответила я, сдирая фольгу, закрывавшую йогурт.

На самом деле не нужно быть гением, чтобы понять, что я много ем и остаюсь худой, потому что каждую неделю пробегаю энное количество миль.

Эрин просто хотела, чтобы я смутилась, потому что именно так она себя чувствует, если съест в обед больше одного яблока. Будто все мы не знали, что она каждый вечер съедала столько же чипсов, сколько весит сама, перед тем как вырвать все это в туалете.