Второй шанс
Шрифт:
Негодяй, посмотрев на нас, рядком с поднятыми руками стоящих, рассмеялся хрипло, Ирину, за воротник сзади схватив, в открытую дверь подъезда откинул, Даньку за волосы взял, и сошел с крыльца, встал перед нами, пистолет у виска мальчишкиного держа. Высокий, крепкий мужик, возрастом за тридцать, в комуфляже, с разгрузкой поясной на ремнях плечевых, черной бородой по самые глаза заросший. Напротив меня стоит, смотрит, улыбается:
– Ну что, военный, поймал меня? Долго ты за мной шел, шакал. Что теперь делать будешь?
Буду делать, сволочь, буду, подожди чуть-чуть. Вижу я, как за его спиной, в автомобиле, старший лейтенант Советской Армии Быстров Алексей подняться пытается, из пистолета в спину бандиту прицелиться. Но подвело, видно, офицера тело израненное. Оступился, и упал в кузове с грохотом.
Джигит дернулся, развернулся в сторону шума, руку с пистолетом от головы Данькиной отвел. И я прыгнул, в полете уже нож из рукава выхватывая. Но резвый противник оказался, ученый и тренированный. Пока летел к нему я, успел он на движение среагировать, развернуться, и стрелять начать. Первая пуля кувалдой мне в живот ударила, ниже сплетения солнечного, вторая в руку левую, моментально плетью обвисшую, видно, кость перебита. Но тут я уже до них достал, сбил тушей своей летящей обоих на землю, и бандита, и пацана. И финку свою, по мирам путешественницу, между ребер слева гаду вбил с размаху. А потом пелена красная накрыла меня с головой, звуки и запахи отсекая окружающие, и темнота кромешная вокруг наступила.
ЭПИЛОГ
Сумерки уже опустились на Город, и мрачная громада уродливого двадцатиэтажного здания давила на присутствующих, пугающе таращилась в полумраке провалами пустых окон. Гора, на которой стоял этот памятник советскому долгострою, темным пятном выделялась на фоне окружающих ее, по вечернему ярких, городских огней. Пробочные вереницы машин с включенными фарами обтекали склоны со всех сторон, торопясь доставить своих хозяев, отупевших после рабочего дня, к уютным домашним диванам и полным холодильникам, отчерчивая границы инфернального безжизненного пространство места, где когда-то стоял Королевский замок. Принесенный ветрами Атлантики мелкий нудный дождик, послуживший одним из оснований острословам охарактеризовать данную местность, как город дождей, женщин легкого поведения и воинских частей, водяной пылью висел в воздухе, заставлял прохожих морщиться и повыше задирать воротники.
На огороженной старым кривым забором из деревянных щитов, покрытых древними граффити, территории перед входом в здание, обычно безлюдной, сейчас стояли несколько человек. Пятачок покрытой брусчаткой площади был скудно освещен фарами стоящего тут же автомобиля группы быстрого реагирования районного отдела милиции. В круге света, недалеко от перекошенных гранитных ступней крыльца, тряпичной кучей лежало изломанное тело, одетое в городской комуфляж, когда-то светлый, а теперь обильно пропитанный кажущейся черной в сумерках кровью, с неестественно вывернутыми конечностями и расплющенной головой, выплеснувшей содержимое на тесаные камни покрытия. Из-под трупа во все стороны натекла обильная лужа, блестя в луче света матовой поверхностью.
Стоящие поодаль люди к таким зрелищам были привычны. Это была всего лишь часть их повседневной работы, причем, по сравнению с общением с родным руководством, даже не самая неприятная. Они кутались в форменные бушлаты от пронизывающей сырости, поправляли ремни автоматов, висящих на плечах, курили, и негромко переговаривались, обсуждая все, что угодно, но не лежащее перед ними тело. Периодически нарушая угрюмую атмосферу, из открытой двери УАЗика взрыкивала хрипом настроенная на милицейскую волну рация. Прохожих и любопытных зевак здесь не было, поэтому служивые могли со спокойной душой расслабиться, дожидаясь приезда следственно-оперативной группы.
Через открытые ворота из обтянутого сеткой-рабицей деревянного бруса прошел еще один сотрудник в форме с капитанскими погонами, подошел к стоящим, поздоровался со всеми за руку:
– Ну, чего у нас тут?
– Да, как обычно, 'парашютист' очередной. Прохожие какие-то увидели, позвонили в дежурку, а мы рядом были. Твоя земля, сам знаешь – любят они это место.
– Эт точно, – подтвердил вновь прибывший, – как медом им здесь намазано. То нарик внутрь забредет, загнется от передоза, то такие вот верхолазы. Не смотрели?
– А оно нам надо? Щас следак с экспертом приедут, пусть сами копаются. Дежурный сказал, за медиком поехали, скоро будут.
– Тоже правильно. – капитан полез в карман за сигаретами, закурил, и присоединился к неспешной беседе ППСников.
Через двадцать минут в ворота въехал микроавтобус КИА, окрашенный в синий цвет, с белой полосой и надписью 'Дежурная часть' по борту, и погашенными проблесковыми маячками на крыше. Остановившись рядом с УАЗом группы быстрого реагирования, водитель мотор глушить не стал, добавив мрачной картине иллюминации своими фарами. Из откатившейся боковой двери машины появились молодая девушка в джинсах и легкой курточке, с рыжей кожаной папкой под мышкой, и трое мужчин в гражданском. Курящие оживились – девчонка-следователь была симпатичная. Вновь прибывшие подошли к стоящим, мужики поручкались, и так же, как предыдущий визитер, поинтересовались:
– Что у нас?
– 'Парашютист' – старший патруля указал на лежащее тело. Один из приехавших тут же возмутился:
– А меня чего тащили? Дел что ли других нет у криминалиста, на самоубийц выезжать?
– Ничего, проветришься заодно. А то сопьетесь скоро в своей каморке. – ответил ему молодой парень, одетый в джинсы, черную кожанку, и с кепкой-хулиганкой на голове.
– Вот хрен ты у меня больше спирта допросишься! А то как пьянка у оперов – сразу ко мне, дай добавить! – окрысился эксперт.
– Ладно, ладно, угомонись. – примирительно замахал руками паренек, и повернулся к капитану: – Свидетели есть, Петрович?
– Да говорят, нет. В дежурку набрал кто-то, не назвались, конечно.
– Обход делал?
– Нет, сам только что подошел.
Невысокий полный мужчина лет сорока пяти – пятидесяти, с чемоданчиком-саквояжем в руках, обратился к девушке:
– Мариночка, давайте протокол писать, а то меня прямо из-за стола выдернули, у сына день рождения, вернуться пораньше хочу – от него, действительно, вкусно попахивало коньяком.
– Давайте, Леонид Аркадьевич, я готова. А вы – оперу и участковому – по этажам пройдитесь, посмотрите. Здесь обычно БОМЖи ночуют, может, видел кто что.
Те кивнули, пошли в дежурную машину за фонарем, в здании уже было совершенно темно. Судебный медик и следователь подошли к телу, девушка достала из папки листок протокола, присела на корточки и приготовилась писать. Судмедэксперт вынул из своего саквояжика тонкие резиновые перчатки, натянул на руки, и, наклонившись к телу, привычно забубнил: