Чтение онлайн

У нее каштановые волосы с медным отливом. На лице широкая улыбка, которую я уже видел, когда Нина смотрела на меня из-за стойки в кафе «Ужин у Дины».

Как так получилось, что твой младший брат знает меня? — интересуюсь я.

Что? — переспрашивает Нина, глядя в окно.

Как так вышло, что Оуэн знает меня — и ты знаешь, хотя вчера, в ресторане, ты это отрицала?

Нина продолжает молча смотреть в окно.

Слушай, я уже не сержусь, — лгу я, — просто хочу понять, как это получилось.

Нина наконец поворачивается ко мне, и я снова вижу в ее глазах слезы.

Ты мой… лучший друг.

К такому повороту я был не готов. Не зная, что сказать, я стою, пытаясь переварить информацию. Я точно не знал эту девушку раньше.

Она вытирает слезы, и на ее лице снова воцаряется отсутствующее выражение, как будто она пытается взять себя в руки. Устав от усилий, Нина вздыхает.

Ладно. Ты прошел через зеленый свет, так?

Да, прошел, — соглашаюсь я. — И что это за зеленый свет, кстати?..

Тебя кто-нибудь видел?

А это важно?

— Важно, Кам. Так тебя видел кто-нибудь или нет?

Да какая разница?

Нина издает какой-то звук, и поначалу мне кажется, что она смеется, но, когда она откидывает прядь волос за плечо, я замечаю, что ее рука дрожит. Она смотрит на меня с такой убийственной серьезностью, что хочется отвернуться.

В Файетвилле уже живет один Камден, — говорит она.

Когда смысл ее слов доходит до меня, кажется, что я снова попал в облако зеленого света — во всем теле возникает ощущение покалывания.

— Тебе не стоит… будет плохо, если тебя кто-нибудь увидит.

Нина шепчет так тихо, что конец фразы я буквально читаю по губам. Я думаю о том, как она, сидя на нашей кухне, чуть ли не в истерике говорила, что в ее доме живут чужие люди. Потом вспоминаю окно школьной художественной мастерской и след копоти, исчезнувший после того, как я прошел через портал. Оно выглядело так, словно пожара никогда и не было. Нина долго смотрит на меня не мигая, но потом, не выдержав, закрывает глаза.

В этом Файетвилле? — на всякий случай переспрашиваю я.

Протиснувшись мимо меня, Нина подходит к столу, открывает один из ящиков и начинает в нем что-то искать. Я смотрю в окно на дома на другой стороне Дженисистрит в надежде найти подтверждение ее словам. Дома выглядят как обычно, такими, какими я их помню. Да и как может быть иначе? Нина вынимает что-то из ящика и, закрыв его, подходит ко мне.

Этот снимок сделан прошлым летом, на озере, — говорит она, протягивая мне фотографию.

Посмотрев на снимок, я чувствую в желудке тяжесть.

На ней изображены двое. Мы с Ниной, широко улыбаясь, держим на руках рыбу длиной не менее метра. Она держит хвост, а я — голову. Свободными руками мы обнимаем друг друга. Подношу фотографию к глазам, ища признаки обработки в «Фотошопе», но если они и есть, я их не вижу. На фотографии позади нас видна часть берега, и пейзаж мне знаком. Эти сосны на краю обрыва я мог бы нарисовать с закрытыми глазами. На этом озере у нас был свой катер — еще когда отец был с нами, и за плечом Нины я вижу его бело-голубой борт. Он стоит у причала, его тоже видно на фотографии за нашими спинами. Я так хорошо помню это место, что практически могу услышать, как хлюпают волны под деревянным настилом причала.

Этого не может быть, — громко говорю я, забыв, что нужно соблюдать тишину. — Я не был на озере уже два года. А катер отец продал, когда они с мамой развелись.

Он его так и не продал… после того как ты ему позвонил и попросил этого не делать.

Не может такого быть, — возражаю я, качая головой. — Но даже если это и так, я туда ездил только с…

Все правильно. Вив была твоей девушкой, — говорит Нина тихим, успокаивающим голосом.

Я смотрю на нее, чувствуя, что потерял дар речи. Она краснеет.

Я же сказала… ты мой лучший друг.

Нина, как и все остальные, случайно произнеся при мне имя Вив, чувствует себя неловко.

Набрав в грудь воздуха, я снова смотрю на фотографию, изучая свое лицо… если, конечно, его можно назвать моим. У парня на снимке прическа короче, чем у меня, — так я стригся, когда играл в футбол, чтобы было удобнее носить шлем. Он улыбается как идиот. Нина тоже выглядит довольной.

Но как? — спрашиваю я, потрясенно моргая.

Я тоже этого не понимаю, но, Кам…

Я не могу поверить в то, что нас двое!

Нет, вас не двое, — говорит Нина, сжимая зубы от напряжения. — Ты — это ты… но мир, в котором ты живешь, другой.

Другой мир? Мир, в котором я живу… Я испытываю сильнейшее желание немедленно уйти туда, где памятная доска Вив не разорена, а у отца больше нет катера. Я хочу домой. Берусь за дверную ручку, намереваясь немедленно отправиться туда.

Нина молниеносно втискивается между мной и дверью.

Я пыталась тебе это объяснить. Нельзя выходить прямо сейчас. Ты же видел меня вчера вечером, верно? Только это была не я?

Вспоминаю ее в кафе за стойкой, ее улыбку и забавно сморщенный веснушчатый носик, фартук официантки, который был на ней. Чувствую, что вспотел от волнения — кожа кажется противной и липкой.

Да, наверное…

И какая она была? — спрашивает Нина дрожащим голосом.

Она выглядела точно так же.

Нина, напряженно улыбаясь, придвигается ко мне. Я вижу на лице знакомые веснушки, только носик не наморщен, как тогда, в кафе.

И вела она себя так же?

Нет, — говорю я, качая головой.