Второй атт
Шрифт:
– Хва-а-атит… – несся приглушенный диванной подушкой стон. Рука у меня тяжелая, а отшлепать Сирила мне хотелось очень давно. – Вик, прекрати-и-и!..
– Рука устала, – пожаловался я Ларримеру, прервавшись ненадолго.
– Вам помочь, сэр? – невозмутимо осведомился он.
Сирил брыкнулся.
– Не стоит, спасибо. Я сейчас отдохну, припомню еще несколько эпизодов и продолжу, – сказал я.
Сирил обреченно завыл…
И да, я сдержал обещание: сидеть ровно он не мог еще дня три.
Сирил на меня дулся. Он забаррикадировался в комнате и отказывался выходить, пока я не извинюсь.
Я, разумеется, извиняться не собирался, так что махнул на него рукой, решив, что кузен выйдет, когда проголодается. Пришлось сообщить тетушке, что ее блудный сыночек у меня в гостях…
Утром, войдя в оранжерею, я обнаружил Сирила в окружении моих питомцев. Кузен прихватил с собой подушку (видимо, седалище еще побаливало) и теперь развлекался тем, что вертел в руках крошку Дженнифер, разглядывая едва наметившиеся бутоны.
– Поставь на место! – вместо приветствия велел я, стараясь не повышать голос. С кузена станется от неожиданности уронить горшок!
– Что? – Сирил вздрогнул, но, слава богу, кактус не выронил. – А, это ты, Вик. Заходи!
– Благодарю! – усмехнулся я, отбирая у него Дженнифер. И не удержался: – Пожалуйста, не трогай моих питомцев, им это может повредить.
– Ой, какие мы нежные, – парировал кузен, зачем-то отряхивая брюки. – Мне, может, тоже повредило, когда ты меня руками трогал!
– Нежные, – согласился я. – Между прочим, кактусы могут сбросить бутоны или вообще не зацвести, если их передвигать или поворачивать. А тебе, я вижу, порки было маловато. Добавить?
– Нет. – Кузен торопливо отодвинулся и, бессовестно игнорируя мою просьбу, выставил перед собой горшок с весьма колючим Opuntia patagonica. – Учти, я буду защищаться! Вот этим!
Пришлось отступить. Не хватало еще, чтобы Джеймс пострадал!
– Ну хорошо. – Я уселся в кресло и сцепил руки в замок. – И что ты предлагаешь с тобой делать? Рассказать тетушке Мейбл обо всех твоих похождениях?
Сирил содрогнулся. Всех кактусов в моей оранжерее будет мало, чтобы угомонить разъяренную тетушку!
– А может, не надо? – жалобно попросил он, благоразумно оставляя в покое Джеймса, и вдруг оживился: – Слушай, давно хотел тебя спросить… А зачем кактусам колючки?
– Не подлизывайся, – не поддался на уловку кузена я. – Разговоры о моих питомцах тебе не помогут.
Сирил надулся. Он все никак не мог смириться с тем, что я насквозь вижу все его хитрости.
– И все-таки? – не сдался он, правда, уже менее фальшиво заинтересованным тоном.
– Для защиты от животных, – пожал плечами я. – Некоторые ученые предполагают, что колючки как-то участвуют в опылении, однако я склонен не согласиться с этой гипотезой. Кстати, кактусовым колючкам приписывают магические свойства. Они якобы способны прогнать нежелательных гостей…
Мою лекцию (каюсь, увлекся) прервало появление Ларримера, который возник в оранжерее беззвучно, как бесплотный дух, а теперь решил обозначить свое присутствие легким кашлем.
– Да, Ларример. – Признаюсь, голос мой звучал не очень радостно. Как многие увлеченные люди, я люблю поговорить о своем хобби, а тут такой случай сорвался!
– Простите, сэр. – Дворецкий слегка поклонился. – Вас к телефону! Некий инспектор Пинкерсон, сэр!
Сирил негромко выругался и отвернулся. Кажется, напоминание о расследовании не привело его в доброе состояние духа.
Пожалуй, не следовало разговаривать с инспектором прямо из оранжереи.
– Иду. – Я нехотя поднялся и направился к выходу. И уже на пороге спохватился: – Сирил, веди себя прилично и ничего не трогай!
Кузен только фыркнул…
– Слушаю, – произнес я в трубку.
– Мистер Кин? – спросил инспектор так громко, словно пытался докричаться через Ла-Манш.
– Да, – подтвердил я, подавив порыв ответить так же громко. – Здравствуйте, инспектор! Слушаю вас.
– Мистер Кин, мне надо, чтобы вы приехали в участок! Немедленно! – проорал он мне в ухо. Точь-в-точь крикливый галчонок. – И кузена с собой прихватите!
– Хм, – кашлянул я. – Зачем?
– Потом объясню, надо к Флипам поехать! Жду! Отбой!
Я положил трубку на аппарат и задумался.
Погода на улице стояла премерзкая, холод, ветер и гололед могли любого отговорить от прогулок. Однако ничего не поделаешь, пришлось отрывать Сирила от любования кактусами (при моем появлении он подозрительно быстро отдернул руки от горшка с Абигаль, но я решил не акцентировать на этом внимания).
– Сирил, собирайся, – велел я с тяжелым сердцем. Признаюсь, неожиданно прорезавшийся интерес кузена к кактусам меня радовал, хотя и заставлял волноваться за моих беззащитных питомцев. – Мы едем к Флипам.
– Что?! – возопил кузен, вскакивая на ноги. – Он хочет меня арестовать?!
– Не устраивай сцен, – отмахнулся я. – И успокойся, никто не будет тебя арестовывать. Ладно, чтобы через пятнадцать минут ты был внизу. И потрудись привести себя в порядок.
Сирил хмыкнул, потер колючий подбородок и ответил:
– Ладно уж. Но ты, Вик, тиран и деспот!
– Разумеется, – согласился я. – А также угнетатель кузенов. Не забудь мне об этом напомнить в следующий раз, когда будешь просить оплатить твои долги. Все, время пошло.