Второй атт
Шрифт:
– Значит, из него наркотические вещества получают… – задумчиво произнес он. – А может, это для какого-то притона украли? Ну знаете, где-то опиум курят, где-то еще чем балуются, я слышал, даже сушеные мухоморы находили!
– Помилуйте, Пинкерсон, ну сколько галлюциногена можно получить из такой крошки! – вздохнул я.
– А что если это секта кактусопоклонников? – загорелся он. – Вы сами сказали, что туземцы поклоняются лофофоре, так вдруг у нас тоже завелись?
– Пинкер-р-рсон, – прорычали за нашими спинами, и рядом возник инспектор. – Опять вы с вашими безумными идеями?! Лучше бы занялись уликами!
– Так я занимаюсь, сэр! Я только помог мистеру Кину! – начал оправдываться сержант.
– Правда, ничего такого, – заверил я, бросив на юношу заговорщицкий взгляд. – Уж простите, если нарушил какие-то ваши инструкции, но я решительно не могу удержаться, чтобы не поведать кому-нибудь о кактусах!
– Джентльмены! – фыркнул Барнс. – Пинкерсон, немедленно в участок!
– Сию секунду, сэр! Только вот помогу мистеру Кину загрузить все это, – он продемонстрировал свою ношу, – и бегу к машине.
– Не задерживайтесь, – мрачно сказал инспектор и ушел.
– Мистер Кин, – прошептал сержант, – я тут подумал… Помните, инспектор упомянул, что эту вот вязаную игрушку достали из кармана убитого?
– Да, – кивнул я.
– Так вот я вспомнил… Мы тут со знакомым в пабе пропустили по кружечке пива, он в соседнем районе служит. И он говорил, у них тоже кого-то нашли, и тоже с такой вязаной игрушкой в кармане. Еще удивлялся, мол, если бы это женщина была, то ничего, мало ли, чего они с собой таскают, иную сумочку откроешь, там же потеряться можно! А то был такой… – Пинкерсон попытался развести руками, но вовремя вспомнил, что я еще не забрал у него все кактусы. – Ну, может, знаете, делать ничего не делает, не работает, только по всяким модным местам ходит, театрам и всякое такое, денег куры не клюют, одет с иголочки, одеколон дорогущий, даже побрит – и то как-то по-особенному…
– И вы все это запомнили?
– Ну а чего же не запомнить, если рассказывают? – удивился он. – Ну так вот, у того человека при себе было портмоне, понятно, визитки, портсигар, как обычно. И вот эта штучка. Очень все удивились. Думали, может, для детей, так нет у него детей! И этот наш, которого под поезд столкнули… Только вот он, правда, работал. В газету статьи писал. Инспектор думает, что-то не то написал, вот его и…
У меня начала зарождаться какая-то смутная идея.
– Так к чему вы клоните, Пинкерсон? – поинтересовался я.
– А может, это их маньяк прикончил? – сказал он и посмотрел на меня снизу вверх. – Ну, оба люди из такого общества… Могли в один клуб ходить или еще что. А там секта! Вдруг они нарушили правила, мало ли…
Фантазия юноши мне нравилась, но больше хотелось найти Лилиану!
– А почему бы и нет, – сказал я. – Вот что, Пинкерсон, а еще знакомые у вас есть?
– Как не быть! При нашей-то собачьей работе…
– А можете поспрашивать, вдруг еще кого находили с вязаным кактусом?
– Думаете, вспомнят? – засомневался он.
– А почему нет? – пожал я плечами. – Вы сами говорите: деталь необычная, не вяжется с образом погибших, может, кто-то и обратил внимание.
– Хм… – задумался сержант. – А что, может, правда маньяк? Или секта? Или мафия? – с удовольствием выговорил он непривычное слово.
– Все возможно… – туманно ответил я. – Вы, главное, про кактусы поспрашивайте. Только сразу инспектору не говорите, он вас отправит подальше…
– Это уж само собой! – фыркнул Пинкерсон и с обидой покосился в ту сторону, где скрылся инспектор. – Никаких новых веяний не признает! Говорю, вот тут в газете печатали, можно проводить исследование улик новейшим методом, все расписано, что да как, сколько бы времени сэкономили… Нет, говорит, денег на это никто не даст, да иди-ка ты, сержант, отчет писать!
– Ну так сперва ко мне зайдите, подумаем, как лучше, – сказал я тоном змия-искусителя. Я знал, что меня самого с такими расспросами немедленно отправят вон, это ведь не Блумтаун, где я состою в близком знакомстве со старшим инспектором, я тут никто для полицейских! А вот сержант еще мог что-то разузнать, вдруг пригодится? – Я нынче проживаю в резиденции географического общества. Держите мою визитку.
– Непременно, мистер Кин, – улыбнулся сержант, пряча кусочек картона. – Поспрашиваю! Видно, очень вам ваш кактус дорог?
– Не то слово!
– Пинкер-р-р-сон! – разнеслось над улицей.
– Ой, – по-мальчишечьи присел тот. – Пора мне, а то инспектор живьем съест! Всего доброго, мистер Кин!
– И вам удачи, – ответил я, садясь за руль.
К особняку географического общества я подъезжал в самом скверном расположении духа. Лилиана, скорее всего, пропала бесследно, а что до остальных моих питомцев, следовало проверить, не повредило ли им пребывание на выставке: кактусы – такие нежные растения!
А еще нужно было найти хоть кого-нибудь, кто помог бы мне перенести моих малюток в оранжерею, раз уж Чандлер растворился бесследно! Скорее всего, он ушел гулять по выставке; ну да не могу ведь я винить его в том, что он не стал стоять столбом рядом с моим стендом, а решил получить толику удовольствия! И он не обещал сопровождать меня постоянно, так что уж тут ничего не попишешь…
У подъезда стояло такси, видимо, кто-то прибыл из странствий. Это прекрасно, но придется ждать, пока путешественник разгрузится (наверняка у него с собой масса багажа!). И тут, на мое счастье, я увидел Фрэнка. То ли он встречал приехавшего, то ли просто пропускал носильщиков в дом, но я отчетливо различал его могучую спину за декоративными туями в кадках, которыми было украшено крыльцо особняка.
– Фрэнк! Фрэнк, помоги мне! – окликнул я, но мой приятель даже ухом не повел. Кажется, мне придется самому управляться.
Тут Дигори развернулся, и я понял, что было причиной его внезапной глухоты. Фрэнк усаживал в такси некую молодую леди, и, признаюсь, я никогда не видел, чтобы он с кем-нибудь вел себя так обходительно. Не иначе, нас почтила визитом особа королевской крови!
Ну, насчет высокого происхождения я ничего не знаю, но в манере держаться, в ее движениях и даже облике (насколько позволяла увидеть шляпка с вуалью) мне почудилось что-то до боли знакомое. Так или иначе, Фрэнк со всеми предосторожностями помог ей усесться в машину, едва притрагиваясь к кончикам пальцев леди (этот жест в исполнении его лапищи выглядел особенно комично и почему-то трогательно), встал навытяжку, и такси отбыло. Маленькая, затянутая в перчатку ручка помахала из открытого окна, и Фрэнк расплылся в идиотской улыбке.