Чтение онлайн

Из глаз Илли выкатилась слезинка:

– Неужели моя крошка тоже оказалась в этом мире? Но почему? Где она может быть сейчас?

–На первые два вопроса я ответить не в состоянии, – по-дружески пожала ее холодную ладонь Мила.– Но где она сейчас, думаю, Лина нам ответит.

После этих слов она обратила внимание, что щеки Луевской заливает пунцовый румянец. Что-то в их отношениях явно не так. И в подтверждении мыслей девушка отрицательно покачала головой:

– Мы не очень хорошо расстались. Поэтому связь не поддерживаем. Только я знаю, что она хотела поступать на физмат университета.

– Триединый, за что мне эти испытания? – всхлипнула Иллия.

Зам приобняла женщину, ласково поглаживая по плечу:

– Иллия, не переживайте! Девочки могут не поддерживать отношения, но учебное заведение обязано отслеживать трудоустройство или обучение своих выпускников. Я при первой е возможности доеду до них и все разузнаю.

Старшая женщина положила свои прохладные пальцы поверх ладони зама:

– Спасибо! Возможно, у меня появиться стимул для жизни или, наоборот, я смогу спокойно умереть!

– Про какой мир вы ведете разговор? И как Юлька может оказаться дочерью такой молодой женщины? – непонимающе захлопала глазами Лина, когда до нее дошел смысл разговора.

– Мне скоро исполнится пятьдесят!– пожала плечами женщина. – Поэтому я вполне подхожу для роли матери двадцатилетней девушки.

– А иной мир – это особенности ее диагноза, про которые я тебе рассказывала, – шепнула доктор на ухо. На что Лина понимающе закачала головой, решив про себя, что неплохо бы заиметь такую болезнь, когда особо не видно, что ты дурочка, но внешний вид остается неизменным с годами.

Милослава же объявила, что после таких переживаний Иллии необходимо отдохнуть, и повела женщину в ее комнату, напоследок бросив секретарше:

– А тебя с новосельем! Надеюсь, что ты вольешься в наш небольшой коллектив!

***

Через три дня после ночного дежурства у Милославы Олеговны был выходной. Обычно она в такие дни все равно приходила на работу, но сегодня решила воспользоваться возможностью и съездить в соседний городок. Женщина рассудила, что в детском доме в выходные дни вряд ли она сумеет застать начальство, а вот в будние эта вероятность сильно увеличивалась. Поэтому она сутра пораньше отправилась на автовокзал, чтобы до вечера успеть вернуться домой.

Городок встретил ее тишиной. После шумного мегаполиса она казалась какой-то неестественной. И женщина, прикрыв глаза, пару минут постояла и просто ей наслаждалась. Потом набрала в навигаторе нужное направление и отправилась узнавать судьбу Юлии Саттаровой.

Пройдя через проходную, она зашла на территорию детского дома и поднялась на второй этаж административного корпуса. Прямо напротив лестницы находился кабинет директора. На тяжелой бронзовой табличке красовалась имя владелицы кабинета – Розалия Назиповна Хатдуллина. Мила боялась, что ей придется идти среди сирот, и они будут хватать ее за руки и кричать: «Мама! Мама!». Именно так она себе представляла детский дом. Но ребятишки были хорошо одетыми, с довольными мордашками играли за забором и на нее внимания не обратили. Девушка постучалась и, получив ответ, вошла внутрь.

– Здравствуйте! – несвойственно робея, поздоровалась она.

– Добрый день! Проходите, присаживайтесь! – пригласила ее к столу худощавая женщина с черными с проседью волосами, убранными в низкий почек и смуглой кожей, покрытой сеткой ранних морщин. – Чем могу быть полезной?

Женщина обе на секунду замолчали, изучая друг друга. Мила это делала на автомате по своей профессиональной привычке, а Розалия Назиповна всегда оценивала входящих в эту дверь с точки зрения потенциальных приемных родителей.

– Я доктор Самсонова Милослава Олеговна, заместитель главного врача республиканского психоневрологического интерната, – представилась Мила.

– Странно! – темная бровь директора удивленно взмыла вверх. – Ваш контингент у нас не обучается!

– Да я совсем не по профессиональной деятельности, вернее не совсем. У нас есть пациентка с амнезией, – Мила решила немного слукавить.– А недавно устроилась на работу ваша выпускница Лина Луевская. Помните такую?

– Еще бы я ее не помнила, – усмехнулась директриса, – такие детки из полноценных семей у нас редко появляются и очень сильно отличаются от остальных. Так что там с Луевской?

– С Луевской все в порядке. Просто она показывала этой пациентке свои фотографии и та, увидев фото тоже вашей выпускницы Юлии Саттаровой, заявила, что это ее дочь. А мы цепляемся за любую соломинку, чтобы помочь нашим пациентам, – объяснила девушка.

– Сомневаюсь, что Юля та, кто вам нужен. Ее подбросили к нам на порог больше двадцати лет назад примерно в возрасте трех лет. И даже родная мать не в состоянии узнать ребенка через столько времени.

– Я все понимаю, – кивнула гостья в ответ, – и Иллия тоже отдает себе в этом отчет. Просто она утверждает, что девочка как две капли воды похожа на ее мужа. И я бы хотела с ней встретиться и просто переговорить. Ничего более. Вы можете подсказать, где я смогу ее найти?

Розалия Назиповна встала из-за стола и подошла к окну, пристально разглядывая играющих детей, словно в ее кабинете не было посетительницы. Мила даже почувствовала себя несколько неловко. Но хозяйка кабинета вдруг начала говорить, так и не повернувшись к ней:

– Юлька всегда была моей любимицей. Это я нашла ее на пороге детского дома, я дала ей имя. У меня никогда не было своих детей, а ее считала почти дочерью, хотя нам такое строго запрещается. И я всегда переживала, что они подружились с Линой. Та девочка была очень непростая, знающая себе цену и готовой идти по трупам к достижению цели. Она практически забивала Юльку своим напором. Я переживала, что она теряется на ее фоне, надеялась, что Саттарова отвечает мне взаимностью, считая если не мамой, то хотя бы близким человеком. Но она не появилась в интернате ни разу, даже ни на одном вечере встречи выпускников ее не было. Искать ее я считаю не этичным. Бывает, что дети хотят забыть про наше заведение как про страшный сон. Но если вам это все-таки удастся, то, пожалуйста, сообщите мне о ее судьбе.

Затем женщина быстро повернулась и прошла к шкафу с амбарными книгами. В одной из их велся учет поступлений и трудоустройства выпускников детского дома. Проведя длинным худым пальцем по буквам, она остановилась на строчке «Саттарова Юлия Сергеевна». Рядом был обозначен университет и факультет математики.

– Это все, что я про нее знаю! – вздохнула женщина. – Не подумайте, что я совсем безразлична к ее судьбе. Даже просила знакомую тайно узнать для меня об успехах девушки. Но оказалась, что она, сдав сессию на отлично, взяла академический отпуск и больше в стенах университета не появлялась.