Чтение онлайн

– Заканчивай ныть, – закатила она глаза.

– Артем не может ее высмотреть.

– В порядке она.

– Откуда ты знаешь?

– Вы разминулись, – едко ответила Кира. – Лейка уехала отсюда… недавно. Я слегка потеряла счет времени.

– Где теперь ее искать?

– Не ко мне вопрос.

– Она сказала, куда едет?

– Нет.

– Но…

– Мы поругались! Ясно?

– Поругались?!

Девушки такие странные, честное слово. Нашли время отношения выяснять! Вокруг смерть и ужас, таинственные убийства и прочие опасности, а они, видите ли, поругались.

– Значит, разбираться с моими воспоминаниями придется тебе, – огорошил я.

Кира побледнела и сравнялась по цвету с ромашками на своей пижаме.

– Дохлый номер, – выдавила она и поправила очки – те, в форме кошачьих глаз, что мне так понравились.

– Давай попробуем.

– С ума сошел? Нет, мы и пробовать не будем!

Почему она отказывается? Во второй раз, кстати. Ей жить надоело или так лень напрячься?

– Что ты предлагаешь? – осведомился я скептически. – Какие еще варианты есть?

– Отвезу Артема к отцу, затем подумаем.

– А я не поеду! – подал голос Артем.

Очевидно, играть в молчанку ему наскучило, как и тихо стоять в сторонке. Громко топая, он отошел к компьютерному столу и запустил любопытные ручонки в стопку бумаг.

– Поедешь, как миленький! – прикрикнула Кира. – И не трогай там ничего!

Артем прищурился, показательно зашуршал бумагами.

– Не кричи на него, – вступился я. – Он же ребенок.

– Ребенок утречком вырубил няню и двух охранников, чтобы смыться из дома. Хреновая из Лейки воспитательница.

Ну Артем выдал, конечно! Все-таки он тренировался не на кошках…

– Вижу, ты не особо впечатлен, – подытожила Кира. – Не боишься с ним по городу бродить? И тебе может достаться.

– В городе без того полно желающих из меня мозг вынуть. Исключение – только ты. А ведь, заметь, я сам предлагаю!

– О… снова переклинило! Просто парень одной идеи.

– А у тебя вообще идей нет!

– Разорались тут, – презрительно фыркнул Артем и опрокинул на стол стопку бумаг. Оттуда выпал мой рисунок с Лейкой и Соней на поляне. Мальчишка резво схватил его, завороженно ахнул и подытожил: – Заек надо дорисовать.

– Я тебе их отдельно нарисую, – пообещал я. – Целое стадо зайцев, если перестанешь дуться.

Глаза Артема радостно загорелись. Похоже, он был готов к компромиссу.

– Почему Лейки и Паши нет в списке? – задумчиво спросила Кира.

– В списке? – В памяти ожил подвал и гадкий запах. Я едва не закашлялся. – Ты о том, что сказал Славик?

– Да.

– В его словах был смысл?

– Возможно… – кивнула она, закусив нижнюю губу.

Это означало одно – Кира до чего-то додумалась, и свои выводы ей нравились. Знать бы, какие выводы.

– Съездишь со мной? – спросила она с небывалым энтузиазмом. – Хочу проверить кое-что.

– Куда? И что мы собираемся делать?

– На месте разберемся, – бросила Кира. Схватила из шкафа охапку одежды и скрылась в ванной.

На месте разберемся? Ну-ну. Где-то я уже это слышал. Помнится, все закончилось пинанием бомжа, который оказался ее дядей. За что она его так, несчастного, ненавидит?

Я подошел к Артему и погладил по рыжей голове. Он увернулся, спрятав руки за спину. Примирением между нами не пахло.

– Прости, – вздохнул я. – Паршиво вышло. Со всеми бывает…

– Не нравится мне это, – заговорщицки шепнул Артем. – И она тоже не нравится.

Возразить было нечего.

Лейка

Густые тяжелые тучи затягивали небо, готовясь в любой момент излиться на землю. Улица была мрачной и безжизненной, ветер пробирал до костей. Грязные листья кружили по асфальту и кидались под ноги, противно шурша. Не удивлюсь, если на сегодня объявлено штормовое предупреждение.

Погода не располагала к прогулкам, но меня это не пугало. Я всегда любила осень, она гораздо лучше лета. Честнее, уж точно. Сейчас мир не притворялся добрым, теплым, солнечным, а показывал свое истинное лицо – холодное и равнодушное. Я это ценила. Питать иллюзии вредно. Паша предостерегал меня насчет Киры, причем прямым текстом. Неужели знал? Вероятно, интуитивно в ней сомневался. Они с Кирой возненавидели друг друга с первого дня. Пока не появился Паша, она была негласным лидером. Как ей это удавалось с таким скромным даром – загадка. Дима смотрел на нее с восхищением, Соня серьезно считала, что Кира далеко пойдет. Потом Вениамин привел Пашу, и авторитет Киры померк. Она отошла на второй план, стала просто «той девушкой, которую вечно надо ждать». С Вениными заданиями она справлялась медленнее остальных, но редко ошибалась. Сонин прогноз сбылся: Кира пошла далеко. Она получила все, что хотела, будь то карьера, люди или минутные прихоти. Каким образом она этого добилась? Кире никто не помогал, она приехала из глухой провинции, и в Москве у нее был только дядя. Не скажу, что в семнадцать она была милашкой, но стремления подло подставить ближних за ней не водилось. Когда девочка, любящая понежиться в центре внимания, превратилась в отъявленную стерву и манипуляторшу? А главное, как я могла ей верить? Паша прав, я не вижу того, что творится вокруг. Интересно, что еще я упустила?

В причастность Паши я не верила, даже несмотря на факты, которые свидетельствовали против него. Уж слишком открыто свидетельствовали, он бы так не подставился. Он бы спланировал все тщательнее и меньше выделывался. Свалить вину на него было заманчиво, более чем. Это многое бы упростило. В частности, снова доказало бы, что я поступила правильно, вычеркнув его из своей жизни. Что я ему тогда наговорила? Плохо помню. Кажется, сказала, что лучше бы Соня очнулась, а не он… Если в начале разговора Паша еще чувствовал себя виноватым, то в конце определенно нет. Так было проще. У него взыграла гордость, и он оставил меня в покое, не предприняв ни одной попытки помириться. Мы не виделись три года, до того злополучного вечера в баре на прошлой неделе.

Пора заканчивать с этой историей. Нужно разыскать учениц Димы и выяснить, что они учудили. Даже в нынешнем состоянии я сильнее Оли с Машей, проблем возникнуть не должно. Найти девочек привычным способом дар пока не позволял, а сроки поджимали. Пришлось обратиться к заурядной логике. Приметное старинное здание встретило меня величественным спокойствием, неподвластным времени и бушующим стихиям. Уняв ностальгическую грусть, я направилась ко входу в психологический центр. У самой двери ветер раскачивал деревце – тонкое, одинокое, неестественно изогнутое. Я подошла ближе, пригляделась. Понятно… От надлома ствол беспомощно заваливался набок и, казалось, готовился склониться к земле. Бережно взялась за голые ветки и подняла его. Деревце выпрямилось, замерло, и я осторожно убрала руку. Оно тут же хрустнуло и переломилось пополам. Во мне тоже будто что-то сломалось. Сердце тоскливо заныло, в глазах все расплылось. Стоило больших усилий не расплакаться. Что за глупости? Никогда не замечала за собой излишней сентиментальности. Вообще никакой не замечала. Точно заболеваю!