Чтение онлайн

Кира сразу открыла шкаф, кинула мне просторный халат и указала на дверь ванной.

– Полотенце бери любое, – устало сказала она.

– Давай сначала ты? – предложил я из скромности.

– Нет, я зависну там на час. Ты управишься быстрее.

Выданный халат мне не понравился. Было в нем что-то безликое, усредненное, как в гостинице. Словно он по умолчанию ничей и никогда не обзаведется хозяином. Однако в ванной меня охватило такое умиление, что халат вылетел из головы. На стиральной машине громоздилась куча резиновых уточек задорного оранжевого цвета. Кира с ними купается? Впечатляющее, должно быть, зрелище…

Из душа я выбрался, убеждая себя, что преследующий меня отвратительный запах всего лишь иллюзия. Кира заняла ванную, я прошел в комнату и уселся в кресло. Точнее в импровизированные качели – стеклянный пузырь, подвешенный к потолку. Удобное кресло, кстати!

После сегодняшней поездки Лейка начала казаться вполне адекватной девушкой. Чего я привязался к ее любви к рухляди, манере одеваться и надменно разговаривать? Зато она не стала бы лихачить на машине, таскать меня по заброшенным домам и пинать бомжей. И вообще Лейка рассудительная, с ней гораздо спокойнее.

Когда из ванной вышла Кира, направление моих мыслей мгновенно изменилось. В желтой пижаме с ромашками и пушистых тапочках она выглядела настолько забавно, что я мигом забыл обо всех сомнениях. Кира плюхнулась в соседнее кресло и близоруко прищурилась. В ней чувствовалось напряжение – неосязаемое, но будто электризующее воздух. Интересно, вемы примерно так видят эмоции?

– Наши вещи стираются, – сказала Кира и тихонько качнулась в кресле. – К утру высохнут.

Я улыбнулся, зная, что дома первым делом сожгу одежду и пепел развею над общагой. Если, конечно, выпутаюсь из этой истории…

– Ты был прав, – грустно улыбнулась в ответ Кира. – На нас охотится какая-то сволочь.

– Гуманная сволочь. Детей со стариками не трогает.

– Зачем их трогать? Они ничего собой не представляют.

– В смысле, не представляют никакой опасности?

– Ну да.

– Они не умеют людям мозги крошить или что? – спросил я, стараясь ухватить ускользающую мысль за хвост.

– Первые еще не научились, вторые после ловушки безобидны, как младенцы.

– Тебя это не смущает?

Она зевнула и потянулась.

– Что меня должно смущать?

Господи! Как они не вымерли в древние времена с такой догадливостью?

– Вас убивает тот, кто ненавидит вемов. Очевидно же.

– А ты бы стал убивать тех, кого любишь?

– Не в том дело! Он начал с самых сильных и двигается ниже по списку. Уничтожает тех, кто опасен, понимаешь? Это похоже на личные счеты.

– Ко всем сразу?

– Может, один из ваших угробил кого-то, и его рассерженные родственники…

– Ты смотришь чересчур много фильмов.

– У меня хотя бы идеи есть! – разозлился я. – А у тебя одна критика.

– Сейчас исправлюсь. – Кира неохотно слезла с кресла. – Проверю почту и исправлюсь. Мне обещали скинуть информацию по последним жертвам. Больше информации – вернее выводы!

Она направилась к компьютеру, а я остался считать лампочки на потолке. Нет, что-то мы упорно не замечаем. Вот только что?

Лейка

Реальность обретала очертания медленно и мучительно, в голове плескалась раскаленная лава. Казалось, стоит пошевелиться, как она перельется через край. Я пожалела, что пришла в себя. Свет был тусклым, но все равно резал глаза. Спина затекла и ныла, виной тому оказалась деревянная стена, к которой меня угораздило прислониться. Холод пронизывал насквозь, и благодаря ему я быстро забыла об остальных неудобствах. Появись передо мной джинн и предложи загадать желание, попросила бы теплое одеяло.

Сообразив, что морозец пробирает меня со спины, я попыталась встать. Ладонь коснулась пола из грубых досок – шероховатых и очень неприятных на ощупь. Подняться не получилось: неосторожное движение вызвало новый всплеск головной боли, да такой, что сильнее некуда. Я прижалась к стене и осмотрелась. Ни окон, ни мебели. Неприветливая комната. Надо мной покачивалась одинокая лампочка на тонком проводе, рассеивая скромный полукруг света. Рассмотреть что-либо за его пределами было сложно, в глазах нещадно рябило.

Рядом что-то щелкнуло. Яркий огонек вспыхнул и тут же погас. Вместе с холодом потянуло едким запахом сигаретного дыма. Из темноты вышел Феликс.

– Опять ты… – печально произнесла я. Скорее для того, чтобы убедиться, что я в состоянии говорить.

Он стряхнул пепел на пол и улыбнулся, но как-то недружелюбно.

– А ты кого ожидала увидеть?

– Наверное, бабушку. Почему я здесь?

– Ты до сих пор жива.

– Решил меня поздравить? Мог бы ограничиться открыткой, – пробурчала я, хотя было ясно, что с шутками пора завязывать.

Все это не к добру. Где бы я ни очутилась, поблизости не было ни души – никаких человеческих отпечатков. Впрочем, Феликс мои колкости пропустил мимо ушей.

– Видишь ли, – объяснил он. – Учитывая предпочтения убийцы, ты давно должна быть мертва.

– Кого-кого? – растерялась я. – Ты про смертельную штуку из Потока?

– Отличная попытка. Только сразу понятно, что за всем этим стоит конкретный человек. Заканчивай изображать святую невинность. Ты бы заинтересовала его в первую очередь.

Я постаралась сопоставить факты и прийти к выводу, который «понятен сразу». Увы, ни одной толковой мысли меня не посетило, кроме той, что это заявление полная чушь.

– У него очередь длинная, – ухмыльнулась я.

– Уже намного короче, – возразил Феликс. – Причем состоит она исключительно из ваших соотечественников. Весьма избирательное поведение для некой штуки из Потока.

– К чему ты клонишь?

– К тому, что ты и твой жених еще живы. А начать стоило именно с вас.

– Бывший жених! – огрызнулась я.