Чтение онлайн

Я вздрогнул. На мгновение в ней открылось что-то понятное. Настоящее, искреннее, человеческое. И тут же захлопнулось, больно прищемив мне пальцы.

– Нет, – признался я. – У всего своя цена, мне не следовало об этом забывать. Но может, Соне не так плохо, как ты думаешь?

– Я не думаю. Я знаю, что это, – Лейка кивнула на лежащую девушку, – не моя подруга. Она была лучше всех, и что с ней стало? Поверь, она бы легко не сдалась. Соня бы боролась до последнего, и раз она оказалась здесь, значит, проиграла. Значит, никому не выиграть. Мы с ней входили в число трех сильнейших в стране.

– И кто третий? – полюбопытствовал я.

– Надеюсь, вы с ним больше не встретитесь… – сказала Лейка таким тоном, что я сразу понял о ком речь.

Остальные вопросы отпали сами собой.

Лейка

На четвертый день мое терпение лопнуло. Удивительно, как его хватило на все выходные. Я стоически переносила шум, нескончаемую болтовню, молчала и изображала гостеприимную хозяйку. Толку было мало: в подсознание Влад меня по-прежнему не пускал. Наши отношения теплели так медленно, что я сомневалась, получится ли вообще их наладить. Я его раздражала, он меня тоже, а достаточно было банальной симпатии с его стороны, чтобы покончить с этой историей. Но о симпатии речь не шла, даже о самой маленькой. В моменты, когда гостя хотелось придушить особенно сильно, я уединялась на кухне и фанатично пекла пирог по бабушкиному любимому рецепту – с вишней и корицей. Успокаивало это все хуже, а пироги исчезали, словно их и не было. Аппетит Влада поражал воображение. Куда только влезало?

Окончательно меня добило утро понедельника. Это было выше моих сил – застать Артема с Владом, играющих бабушкиными чашками в космическую войнушку. Импровизированные звездные крейсеры кружили над обеденным столом, который они окрестили убежищем империи зла. Я попыталась тактично намекнуть, что чашки – не игрушка. Гости не прониклись.

– У нас кончилась еда, – заявил Влад, проигнорировав мои намеки. Чашка, приземлившаяся в стан вражеских войск, трагически стукнулась о поверхность стола. Артем громко зажужжал.

Не понимаю, как эти двое подружились. Возможно, причина в том, что умственное развитие Влада остановилось именно в восьмилетнем возрасте. С ним и поговорить-то было не о чем. Все, что его интересовало: компьютерные игры и дурацкие мультики. Ошеломляющий кругозор! Чему сейчас в институтах учат? В его положении стоило бы быть серьезнее, но он ничего не брал в голову. Влад буквально сиял позитивом – неиссякающим и бессмысленным. В итоге мою квартиру оккупировали два невыносимых ребенка. Играя, они умудрились выдрать из шкатулки фигурку балерины, оборвать занавеску и заплести косички на бахроме абажура. В доме царил хаос. Дорогие гости и не думали возвращать вещи на место или убирать за собой. Кругом валялась изрисованная бумага, карандаши я находила везде – на книжных полках, в шкатулках с рукоделием, в столовых приборах. Вандализм в чистом виде, никакого уважения! Хорошо, что бабушка не знает, во что превратилась ее квартира.

– Еда закончилась, потому что ты ее съел! – сорвалась я. – Сам и иди в магазин.

– Так-то обращаются с ценным свидетелем… – надулся Влад. – Вдруг по дороге на меня нападут враги?

– Конечно, уже очередь выстроилась у подъезда. Ждут не дождутся, когда ты выйдешь.

– Не бойся, я тебя защищу. – Артем героически поднялся из-за стола, задев локтем одну из чашек. Крейсер незамедлительно спикировал вниз. – Ой!

– Опять… – Я постаралась не смотреть на россыпь осколков под столом.

– Папа купит тебе новые, – пообещал Артем и потянулся к осколкам. Еле перехватила его руку. Порежется еще. Чтобы я и не уследила? Нетушки! Вернется к Зорьевым целым и невредимым.

– Я приберу, – вызвался Влад, словно что-то понимал в уборке. Да за ним даже посуду перемывать приходится!

Артем улыбнулся и убежал в комнату.

– Разбалуешь, – рассердилась я.

– Тебе-то что? Его скоро увезут.

За Артемом вправду могли приехать в любой момент. Нина очнулась и чувствовала себя лучше. Кира уверяла, что на днях Зорьевы заберут сына и больше меня не побеспокоят. Верилось с трудом, но в няньки я не нанималась, и собиралась напомнить об этом Михаилу лично. На случай если он вздумает снова ко мне обратиться.

– Родителям хватает с ним проблем, – рявкнула я на Влада. – Хочешь добавить?

– Пойми, – удрученно сказал он, – Артем переживает из-за мамы. Ему надо себя чем-то занять, а у тебя дома ступить негде. Живешь, будто в музее, какой ребенок выдержит?

– А я никого и не приглашала. Это моя квартира, а не центр развлечений для скучающих детей.

– Ну, Лейка…

– Сто раз повторила, не Лейкай! Еще и Артема приучил.

– Не злись. По-моему, «Лейка» звучит не так уж глупо.

Что?! Глупо? Умный нашелся!

Высказаться вслух по этому поводу я не успела. С кухни пришлось уйти – в комнате надрывался телефон. Кроме Киры звонить было некому, поэтому я, не глядя, приняла вызов.

– Приезжай скорее, – скомандовала подруга и продиктовала адрес одного из московских ресторанов.

– Я должна по первому зову прибегать?

– Тебе это нужно больше, чем мне, – таинственно прошептала Кира.

О возвращении Влада я ей не говорила. Не хотела напрасно обнадеживать. Похвастаться было нечем, успехи на горизонте не маячили. Подруга считала его единственной ниточкой, а у меня могло не получиться извлечь воспоминания. Уже не получалось! И чем меньше людей знает, где Влад, тем безопаснее для него. Да и для меня тоже.

– Не телефонный разговор, – добавила Кира. – И очень важный, поторопись.

– Выезжаю, – сдалась я и сбросила звонок.

Из кухни как раз вышел Влад. Услышав последнюю фразу, он заметно опечалился:

– Оставляешь нас умирать голодной смертью?

– Не парься, у меня печенье есть! – Артем достал из-за диванных подушек помятую упаковку, из которой посыпались крошки.

Я лишь бессильно простонала. Как только эта парочка съедет, устрою генеральную уборку и сделаю капитальный ремонт.

– Я присмотрю за ним, – заверил Влад и плюхнулся на диван. – С чем печенье?

Артем зашуршал упаковкой. Я промолчала, поскольку слова наружу просились совершенно нецензурные. Надеюсь, в мое отсутствие неугомонные дети не натворят бед. Будет прискорбно по приезду обнаружить руины вместо уютного гнездышка.

Когда такси высадило меня у ресторана, желание было одно – немедленно вернуться. Вдруг квартира еще цела! Впрочем, какая разница? В мире больше не существует места, где я бы чувствовала себя хорошо. Привычная жизнь разбита вдребезги, убежище осквернено, одиночество разбавлено несносной компанией. С чего меня назначили всеобщей спасительницей? Почему я согласилась? Никто ведь не заставлял. Ничто не мешало послать всех к черту и запереться дома. В ресторан, кстати, меня насильно не тянули, но я приехала. Так что сама виновата.