Чтение онлайн

***

Феликс Николаевич оторвался от чтения и осторожно покосился на Майю. Девочка сидела, вперив глаза в пустоту. Поза была полна безучастия и холодности. Старик в который раз обругал себя, что не удосужился раньше обратить внимание, встал и тихонько подошёл. Майя никак не отреагировала. Зарубский постоял несколько секунд, затем со вздохом подтащил кресло и уселся рядом. Майя демонстративно не желала говорить. Феликс Николаевич не стал торопить события и стал молча созерцал профиль Майи. Девочка сидела, держа непривычно строгую осанку. “Как на троне” - скользнуло в голове у старика. Но усмехаться он и не думал. “Странно... Она ничего не рассказала. А я и не заметил её состояния. Вот я старый дурень! Но теперь уж ничего не попишешь...”

Он понимал, что девочка находится тут только потому, что должна караулить его треклятый домен. И старику стало тяжко. Зарубский ещё раз вздохнул и тоже уставился в пустоту. И тут в который раз обложив себя нехорошими словами, старик опомнился, что находится с Майей в пси-сети. Неторопливым движением достал из внутреннего кармана бильярдный шар. Перекинул его из ладони в ладонь, легонько подбросил. Шарик завис в воздухе на уровне лица. Девочка если и заметила эти манипуляции, то виду не подала. А Зарубский осторожно коснулся парящего шара, и тот начал стремительно набирать прозрачность.

– Может это покажется смешным, но я часто смотрю на этот шарик. Давным давно это началось. Однажды мне было очень плохо, и один... один человек, - здесь старик запнулся, - Он показал мне простенький фокус. Да нет... Это даже не фокус, а так... Игра. Вот этот прозрачный шарик пуст. В нём нет ничего. Но стоит подумать, пожелать, и он наполнится. И в глубине стеклянного шара засветился маленький огонёк. Он переливался всеми цветами спектра, постепенно разрастаясь до поверхности. Миг, и полыхнула небольшая вспышка, и шар изнутри тут же заволокло дымкой.

Майя, сперва не желавшая поворачиваться, теперь во все глаза смотрела на простецкую игрушку. А шарик тем временем претерпевал дальнейшие метаморфозы. Он покрылся голубым цветом, затем начали проступать коричневые детали... И через несколько секунд перед глазами уже парил в воздухе миниатюрный глобус.

– Наверное, глупо повторять это в тысячный раз, но... мне почему-то это помогает. Вот посмотри, насколько мала наша Земля. Лёгкое касание - и жизни на ней уже нет. А вот и наша солнечная система, - Зарубский эффектно щёлкнул пальцами, и Земля сжалась до крупинки, появилось мохнатое светило и остальные планеты, - Посмотри, как малютки-планеты плывут вокруг нашего солнца. Но и оно тоже невелико и тоже уязвимо. Всё в мире бренно. И всё держится только постольку-поскольку. Ну, а мы в этой системе кто? Нас и пылинками не назвать. Но свои проблемы мы превозносим, как неприступные скалы. В сущности же они - вообще ничто.

Майя всхлипнула.

– Ну, что случилось?
– Феликс Николаевич осторожно взял её за руку.

– Там убивали девушку. Леонид бросился спасать. А они даже не вступились!

– Понятно. Ну, что ж... Это плоды демократии и свободы.

– Как это? Почему нельзя схватить этих скотов? Полиция была там!
– Майя уже кричала, - Там! И никто никого не остановил! Леонида скрутили! За что?! Там их всех убить надо было! Всех!

– Успокойся, девочка моя. Ты ещё очень юна. И много не понимаешь. К счастью...

– Чего не понимаю? Их надо было стрелять на месте! Куда ваши власти смотрят?!

– Власти? Хм... Видишь ли... Мнение, что народом надо править железной рукой существует много-много лет. Только вот народ не хочет такого правления. От переизбытка демократии, свободы, именно свободы в животном смысле, то есть в примитивном, от переизбытка вседозволенности и распоясанности люди стремятся найти избавление в диктатуре. Но это не приносит плодов.

– Почему?

– Потому, что диктатура людям так же противна, как и свобода других. Именно других! Своя свобода - это святое! Во все времена человечество любит кивать на восток, дескать в Китае и диктатура и порядок, и люди как-то не особо хотят свобод. И задаются вопросом - почему? А не в религии ли дело? Буддистские перевоплощения приводят человека раз за разом на грешную землю, где он должен устраивать своё существование. В иных религиях - жизнь одна, и потому верующим, а тем паче тем, кто ни во что не верит, абсолютно наплевать на свою и чужую жизнь.

– Хотите сказать, что тут виновата наша вера?

– Религия. И на ней только часть вины.

– А остальная часть на чем?

– На людях, на их пороках и страхах. В конце концов на отсутствии цели в жизни.

– А при чём тут цель жизни?

– Видишь ли, цель жизни неизвестна подавляющему большинству людей. Почему так? Человеку сложно найти цель? Вовсе нет. Скорее, лень искать. Но с другой стороны, человечество превозносит борьбу со скукой. А этот процесс говорит о том, что никто не собирается устанавливать и достигать каких-либо целей в жизни. Что же получается? А получаются неутешительные выводы. Во-первых, имеем иллюстрацию древней истины, что не человек ищет цель, а она его находит. На востоке для этого существует понятие Путь. Во-вторых, получается, что цели людям в жизни устанавливаются свыше. Вот и пришли к Богу. В-третьих, огромное количество людей, лишенных понимания своего предназначения, в реальности являются удобрением для роста цветка интеллекта единиц. Или какими-либо винтиками в сложной системе мироздания. В-четвертых, невероятная массовость лиц не имеющих цели в жизни, но которые, тем не менее, что-то производят, потихоньку изобретают, двигают в меру сил науку, говорит о том, что человечество вовсе не венец творения, а скорее промежуточное звено...

***

Пушков стоял и смотрел в безмолвное декабрьское небо. Густая облачность опутала столицу, но сколько службист ни вглядывался в небо, увидеть хоть одну снежинку не получилось. На какой-то неуловимо краткий миг ему вспомнилось детство. И даже всплыл давно забытый вкус снежинок, когда мальчишкой он обожал стоять под снегопадом... Но картинка вспыхнула в памяти и тут же угасла. И Валентин Иванович остался с бесснежной зимой один на один. Он поёжился и уже собрался переместиться под уютный кров помещения, когда заголосил вызов Гликина:

– У нас ЧП, - сказано это было столь буднично, что иной мог запросто решить, что его разыгрывают.

Но Пушков считал иначе. За каменной холодностью спокойствия многолетний опыт тут же разглядел громаду проблемы.

– Что именно произошло?

– По распоряжению Цапина объекты отправились в сектор воплощения закрытых грёз, где совершили несколько убийств.

– Хм... Вполне объяснимая реакция. Но, как я понимаю, нужных результатов это не принесло? Считывание опять по нулям?