Чтение онлайн

Через день шаман надел свой обрядовый костюм, навьючил оленя и ушёл в другое стойбище. С молодыми он попрощался коротко и намекнул, что ждать его не стоит — путешествие предстояло длинное. А через день засобиралась и Ольга, причём покинули они стойбище уже на закате и быстрым шагом направились на восток. Уже в темноте, чуть ли не в полночь дочь шамана вывела их из низины, и они поднялись на пологий холм, где гулял свежий ветерок, а деревья стояли далеко друг от друга.

— Здесь пожар был сильный, — пояснила супруга, — а потом маленький пожар, низовой, отчего и подлеска нет, уцелели только большие деревья.

Ермолай тоже отлично видел в темноте, но не понимал, зачем потребовалось так быстро срываться с места, и зачем они вообще идут на Край. Но Ольга пообещала рассказать всё, когда они достигнут цели. Спали они этой ночью едва два часа, палатку не ставили. А весь следующий день передвигались быстрым шагом, стараясь держаться возвышенных мест. Как ни скрывала подруга жизни свои мысли, он частью сообразил, частью взял из её сознания, что причиной их поспешного ухода стали предчувствия, связанные с любопытными друзьями Шатохина.

Край вновь поразил его своей безмерностью: твердая гулкая стена, возвышавшаяся неподалеку, уходила в бесконечность. Все его чувства здесь глохли и слепли. Край пах расплавленным металлом, гудел как колокол, и голова становилась необычно пустой.

— Что ты видишь? — спросила Ольга.

Даже связь с ней, в любых условиях прочная, здесь становилась ненадёжной, будто между ними бурлили мутные волны, скрывающие её образ.

— Полная радуга, вон там, — указал рукой юноша. — И вторая, блеклая, вон она…

На этот раз он видел пять цветов Блеклой Радуги. Но эта перемена его совсем не заинтересовала. Супруга предложила ему смотреть на неё вдвоём, смотреть пронизающим взглядом, подключив все чувства. Ермолай понял её замысел: такая процедура могла — теоретически — позволить проникнуть взору сквозь любую преграду, которую могли преодолеть световые волны, какой бы искажающей она не было. А вторая радуга Края давно считалась отражением главной радуги на той стороне Края. И он вновь и вновь старался, но у них совершенно ничего не выходило.

— Всё, Оля. У меня глаза уже не видят, — сдался он наконец.

Дочь шамана повернулась к нему — глаза красные, в слезах — и кивнула. Они даже не пошли — побежали как можно дальше от Края, остановившись, когда гул в голове затих.

— Ты думала, никто до нас не пробовал это сделать?

— Пробовали все поодиночке, — возразила Ольга, — таких пар, как мы, может, вообще никогда не существовало.

Закат над тайгой, озаряемой свечением Края с востока, придавал деревьям необычную, переливающуюся голубыми и розовыми цветами, окраску. Как обычно, неподалёку от Края не было ни птиц, ни насекомых. Они отошли ещё на пару километров, и уже тогда свернули на юг. Теперь Ермолай знал, что предчувствие опасности, овладевшее супругой с уходом Бордусея, возле Края сошло на нет. Подобные предвидения предсказывали возможную опасность, но стоило что-то изменить в своём поведении, меняя возможное будущее, и ощущение опасности иногда мгновенно исчезало. У Ольги оно исчезло, едва они приблизились к Краю. Здесь им ничего не угрожало.

Отыскав реку, они вначале шли вдоль неё пешком. А потом решили изготовить плот. Навыков кинетики не было у обоих, но дочь шамана всё же сумела придать обычному ножу режущую способность пилы. Плот получился примитивным, но двоим путешественникам без груза многого не требовалось. Сплавившись до Ангары, они воспользовались автобусом и вскоре уже оказались в Красноярске.

— А Лёнька до сих пор у твоих гостит, — неожиданно сказала супруга, когда они вошли в снятый на пару дней номер недорогой гостиницы.

— Ты его что, отсюда читаешь? — удивился юноша.

Аникутина всё последнее время держала глухую защиту, а из-под неё даже знакомого человека можно было услышать лишь вблизи.

— Его — нет. А вот Аню несколько минут назад почувствовала. Очень уж яркие у неё были переживания. Исключительно положительные, — предупредила она вопрос мужа. — Заряди мобильник, думаю, стоит ждать сообщения.

На свадьбу они опоздали — а приезжать после уже не захотелось. К тому же Леонид с Анной вообще не хотели никаких церемоний. Расписались — свидетелем у них был Женька Шатохин — и тихо сидели дома, копались в огороде. Показывать молодую жену родителям Кутков не собирался. Пожив в Красноярске несколько дней, и урегулировав некоторые учебные вопросы, Ермолай с Ольгой отправились в сторону Абакана пешком, по тайге. Места здесь были куда как более населённые, но они старались держаться незаметно от людей. Где-то на водохранилище собирался рыбачить Игорь, но его присутствия они так и не ощутили. И уже возле школы Харламов, попробовавший дотянуться до кого-либо из преподавателей, неожиданно установил чёткую связь с Лысым.

— Оля, нас Селиванов хотел бы видеть раньше времени. Нас двоих. Ты как?

Супруга не возражала. Что в тайге, что в школе — она одинаково чувствовала себя, как дома. А юноше лес порядком надоел, хотелось людей, дел, учения. Они так и пришли в школу пешком, с рюкзаком за плечами, похудевшие, загорелые.

Юрий Константинович представил им нескольких специалистов, которые заинтересовались приват-мирами. Конечно, нужен был и Лёня Кутков, но его до первого сентября никто трогать не стал. Медовый месяц — это святое. Так что в Реденл мастеров Радуги провожала Ольга. Низенький, весь округлый, какой-то мягкий человек, с характерной азиатской внешностью, заинтересовался Гволном.

— Мастер Чжань Тао, — представил его директор. — Работать вам лучше в подземелье, школа пока не закрыта надлежащим образом.

Харламов переоделся, помылся — сегодня, к счастью, лимита на воду не было — и спустился под башню. Мастер ждал его там. Как ни странно, провести в приват-мир совершенно незнакомого человека оказалось довольно легко. Видимо, дело было в самом мастере. И в Гволне Чжань Тао воплотился в теле, таком же, как у Ермолая, только чуть пониже.

— Это выход лавы? — остановился мастер возле огненного пятна на стене пещеры. — Любопытно… — Он присел возле пятна, не обращая внимания на нестерпимый жар, и провел возле стены рукой. — Да, конечно. Идём дальше.

В коридоре встретился псевдо-гном, при их виде схватившийся за топор. Мастер властно отодвинул юношу за спину и шагнул вперед, бормоча успокаивающие слова. Псевдо-гном решительно махнул топором, намереваясь рассечь дерзкого пришельца надвое, но мастера на месте удара не оказалось. Он неожиданно сместился влево и разом скрутил противника, прижав того к полу. Допроса, однако, не получилось. Псевдо-гном плевался и орал, демонстрируя недюжинное владение русским языком в части ненормативной лексики, но из его воплей следовало лишь то, что пришельцев он считал коварными подземными демонами, жаждущими лишить его загробного существования. Впрочем, Ермолай мог и ошибиться, слишком многие слова были ему незнакомы.